— Ты знаешь, — сказал Александр, ковыряя носком ботинка снег, — она ведь раньше всегда была с нами: играла, делилась конфетами и фруктами.
Но потом… всё стало другим.
Кристина посерьёзнела, провожая взглядом Оксану.
Трудно было даже представить себя на её месте. И всё же короткий рассказ о случившейся беде глубоко тронул её душу.
Обычно воображение девочки витало в мире сказок и фантазий, но сейчас оно пыталось осмыслить настоящую боль и утрату — нечто слишком тяжёлое для детского понимания.
Дети переглянулись и продолжили лепить снеговика — теперь молча и без прежнего задора.
Оксана торопливо шла в сторону ближайшего супермаркета, стараясь не сбавлять шаг.
Снег усиливался, превращая улицы в белоснежное королевство, где каждый шаг давался всё труднее.
Она натянула капюшон на голову, защищаясь от колючих снежинок и пронизывающего ветра.
Её походка была быстрой и уверенной.
До магазина оставалось минут десять ходьбы — каждая минута имела значение.
Оксана рассчитывала справиться с покупками как можно скорее: в такие морозные вечера особенно хотелось поскорее вернуться домой — туда, где тепло и спокойно.
Однако неподалёку её внимание привлёк неожиданный эпизод.
На лавочке у подъезда сидел ребёнок лет шести — словно маленький птенец, затерявшийся среди суетного взрослого мира под снегом.
Оксана остановилась в изумлении. Сначала ей показалось, что она ошиблась: поздний час совсем не подходил для прогулок малышки в одиночестве. Но девочка действительно сидела одна на холодной скамейке, свернувшись клубочком и пытаясь согреться как могла.
Щёки у неё покраснели от мороза, а глаза будто всматривались сквозь снежную пелену в пустоту перед собой.
Оксана достала телефон и взглянула на экран: 18:43. На улице почти никого не было — гулять при такой погоде мало кто решался. Для ребёнка это время казалось уж слишком поздним — она должна была давно быть дома с родными.
Помедлив лишь секунду, женщина приняла решение. Пережитые ею страдания обострили чуткость к чужой боли; она знала цену сочувствию и не могла пройти мимо безучастно даже сейчас.
Оксана приблизилась к девочке с намерением понять ситуацию и выяснить, нужна ли помощь малышу.
— Почему ты здесь одна? — мягко спросила она у ребёнка.
— Жду маму… Она скоро придёт за мной… — ответила девочка задумчиво и без особой тревоги болтая ногами над землёй.
— Ты уверена, что всё хорошо? — участливо поинтересовалась женщина, оглядываясь по сторонам в поисках взрослых поблизости. Но вокруг никого не было видно.
— Да… Всё нормально… Мы потом пойдём домой встречать Новый год…
Сделав несколько шагов назад, Оксана ещё раз оглянулась через плечо. Затем продолжила путь к магазину. Однако образ одинокой малышки никак не выходил у неё из головы: он прочно засел где-то внутри тревогой за чужую судьбу…
Она пыталась убедить себя в том, что мать девочки может быть совсем рядом или просто задержалась по дороге. Но внутренний голос подсказывал другое: ситуация казалась слишком странной…
Когда Оксана наконец дошла до супермаркета, она попыталась сосредоточиться на списке необходимых покупок. Но перед глазами снова вставал образ той самой девочки на лавочке…
