Бояться — это естественно. Но есть границы, которые я никогда не позволю переступить. Запомни: он мой сын. И останется моим всегда. Если ты хочешь быть рядом с ним, придётся принять мои условия. Оксана наклонилась вперёд.
— А если я не соглашусь?
Лариса улыбнулась — но в этой улыбке сквозила хищная уверенность, как у зверя, почуявшего добычу.
— Тогда я сама приму решение. У меня есть возможности, Оксана. Ты ещё не представляешь, с кем связалась.
Прошла неделя — и всё началось.
Сначала посыпались звонки от родственников. Зоряна, Полина, даже дальние родичи — все вдруг оказались втянутыми в «историю о жестокой жене». Телефон Дмитрия разрывался от сообщений: «Ты обязан поговорить с матерью», «Она из-за тебя слегла», «Как ты мог так поступить с родной женщиной?».
Затем подключились соседи. На лестничной площадке к Оксане подошла пожилая женщина с маленькой собачкой и сказала:
— Девушка, помогайте матери мужа… Она ведь одна осталась. Мы её давно знаем. Столько лет она ради дома старалась. А вы…
Оксана промолчала. Она вошла в квартиру, закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной. Лицо оставалось спокойным, но руки предательски дрожали.
— Она настраивает всех против нас, — сказал Дмитрий после того как узнал об этом случае. — Это её излюбленная тактика: создать вокруг себя сеть сочувствующих свидетелей её страданий.
А потом появился он.
Дмитрий возвращался домой поздно вечером после работы. У подъезда стоял мужчина лет пятидесяти в сером плаще и с тяжёлым портфелем в руке. Его лицо показалось знакомым.
— Дмитрий? — спросил он, прищурившись.
— Да.
— Я — Иван Викторович, юрист. Работаю вместе с вашей матерью.
По спине у Дмитрия пробежал холодок.
— В чём дело?
— Она хочет уладить вопрос квартиры мирно и по закону. Но сразу предупреждаю: если возникнет спор, у неё есть документы, которые могут сильно осложнить вам жизнь.
— Какие именно документы? — уточнил Дмитрий настороженно.
Юрист развёл руками:
— Завещание… старые бумаги на жильё… долги… Я не имею права раскрывать подробности. Но поверьте: если дело дойдёт до суда — будет громко и неприятно.
Дмитрий слушал его как в тумане: значит, Лариса готова пойти дальше обычных манипуляций и вступить в настоящую юридическую битву против собственного сына.
Той ночью он почти не сомкнул глаз. Рядом лежала Оксана; казалось бы, она спала спокойно — дыхание ровное и тихое,— но он знал: она тоже бодрствовала всё это время.
На рассвете она заговорила первой:
— Ты понимаешь ведь? Сейчас твоя мать строит план не против меня одной… а против нас обоих. Её цель — разрушить не только нашу семью… но твоё имя тоже… твою репутацию…
— Я понимаю это… — ответил он тихо.
— Тогда решай сам: мы держимся вместе или каждый идёт своей дорогой?
Дмитрий повернулся к ней лицом и впервые за долгое время произнёс то, что даже себе боялся признаться:
— Мне страшно…
Оксана кивнула:
— Значит будем бояться вдвоём… Но всё равно идти вперёд…
Через пару дней произошло ещё одно странное событие: на электронную почту Дмитрия пришло письмо от неизвестного отправителя с единственной фразой:
«Ты думаешь, что знаешь свою мать? Сходи на улицу Лесную, дом 14, квартира 7. Там ты узнаешь начало всей истории».
Он перечитал сообщение десятки раз и всё это время чувствовал внутри тревожное напряжение: впереди был не просто очередной конфликт… а тайна из прошлого Ларисы…
Он сразу ничего не сказал Оксане о письме — спрятал его между бумагами на работе так же осторожно, как прячут вещь опасную или запретную… Но слова о квартире на Лесной засели глубоко внутри него…
Через два дня он решился поехать туда сам…
Дом оказался старым довоенным зданием с облупленной штукатуркой и гулким проходом под аркой во двор… Квартира №7 встретила его полной тишиной… Дверь открыла женщина лет семидесяти с густыми седыми волосами и тяжёлым взглядом…
— Вы Дмитрий? — спросила она сразу же после того как увидела его лицо…
— Да…
— Проходите…
Внутри пахло лекарствами вперемешку с сушёными травами… На стенах висели старые фотографии: мужчины в военной форме… девушки со сложенными косами… дети в одежде советских времён…
Женщина поставила перед ним стакан воды:
— Я Ирина Сергеевна… Ты многого не знаешь… Твоя мать скрывает правду…
Дмитрий сел за стол чувствуя сухость во рту…
— Какую правду?
Она посмотрела прямо ему в глаза:
— О твоём отце…
То что он услышал дальше звучало как кошмарный сон…
Его отец Александр был вовсе не тем «трудолюбивым человеком», каким его описывала мать за семейным столом годами…
