– Тарас, ты в порядке? – спокойно произнесла Оксана, вытирая руки о кухонное полотенце. – Это просто макароны. Обычные, вкусные. Ты их ешь уже десять лет и ни разу не жаловался.
– Вот именно! – воскликнул он, наставительно подняв палец вверх. – Десять лет я пребывал в кулинарной тьме. Но теперь всё изменилось. Я понял: курица должна быть «medium rare», а не сухая подошва, которую ты называешь филе.
Оксана прищурилась:
– Курица с кровью? Ты серьёзно? Хочешь заработать сальмонеллу?
– Это называется «сочный вкус», Оксана! Просто ты застряла где-то в прошлом столетии со своими борщами и тушеными овощами. Пора расти над собой. Я, как мужчина в доме, имею право на достойный уровень обслуживания.
«Не муж, а сплошное недоразумение», – пронеслось у неё в голове. Внутри всё бурлило от раздражения. «Достал хуже горькой редьки!» Она вкалывала логистом на сложных проектах, возвращалась домой выжатая как лимон — и вместо поддержки получала вот этого «знатока», который за день даже чашку не помыл, но зато успел освоить термин «бланшировать».
Всю неделю он изводил её своими назиданиями. Суп был для него «такой же безвкусный, как твоя рутина», котлеты – «лишены характера», а салат – «хаотичный набор зелени без концепции». Тарас вошёл во вкус: ему льстило ощущение собственной значимости — он командовал женой и наблюдал (или думал, что наблюдает), как она старается угодить.
Кульминация настала вечером в пятницу.
