Апогей наступил в пятницу вечером.
Оксана задержалась на работе — завершала квартальный отчет. Домой спешила, мечтая только о том, чтобы рухнуть лицом в подушку. Влетела в квартиру — и её встретила звенящая тишина. Тарас сидел за кухонным столом, на котором не было ни крошки. Он подготовился основательно: повязал на шею ту самую клетчатую салфетку, которой Оксана обычно прикрывала тесто, выпрямился и сцепил пальцы перед собой. Вид у него был одновременно торжественный и нелепый.
— Привет, — бросила Оксана, сбрасывая туфли. — Почему в темноте? Электричество отключили?
Тарас промолчал. Он выдержал паузу с нарочитой важностью, а затем щёлкнул пальцами прямо у неё перед лицом — громко и с вызовом.
— Официант! — выкрикнул он голосом избалованного барина. — Я голоден! Где сервировка? Где хлебная корзина? Немедленно меню и винную карту! И чтобы обслуживание соответствовало уровню! Иначе напишу разгромный отзыв повсюду. Ни одной звезды вам не видать!
Оксана застыла на месте. Горло пересохло от неожиданности. Она смотрела на этого «актёра», на его самодовольное выражение лица, на чашку с засохшими остатками чая, которую он даже не удосужился убрать перед своим представлением. Первым желанием было высказать всё накопившееся: что он уже месяц как без работы (ищет себя, как он это формулирует), что «глава семьи» вполне мог бы приготовить ужин самостоятельно, что его поведение перешло все границы приличия.
Но потом она посмотрела на него внимательнее.
