Она облачилась в белую ночную сорочку, которую заранее приготовила к этому особому вечеру. Лёгкая, с кружевами, изящная. Волосы распустила по плечам, слегка окропила себя духами. Сделав глубокий вдох, вышла из ванной комнаты.
Дмитрий сидел на краю постели, расстегнув верхние пуговицы рубашки. Увидев Оксану, он поднял взгляд и улыбнулся.
— Ты невероятно красива.
Она подошла ближе и присела рядом. Он обнял её за плечи и нежно поцеловал в губы. Поцелуй был долгим и ласковым. Оксана закрыла глаза и ответила с той же теплотой.
Постепенно Дмитрий стал осторожно стягивать с неё сорочку. Оксана помогла ему, подняв руки вверх. Ткань мягко скользнула вниз, обнажая её тело. Он смотрел на неё с восхищением — но вдруг выражение его лица резко изменилось: улыбка исчезла, глаза округлились от неожиданности. Он резко отпрянул назад и вскочил на ноги.
— Это что такое? — голос его дрожал.
Оксана не сразу поняла, о чём он говорит.
— Что?
— Вот это! — он указал пальцем на её живот.
Оксана опустила взгляд — и сердце похолодело. Шрам… длинный, неровный след через весь живот. Она настолько привыкла к нему за годы, что совсем перестала замечать его присутствие.
— Это… мне делали операцию, — прошептала она едва слышно.
— Какую ещё операцию?! — лицо Дмитрия побелело от потрясения.
— Когда я была маленькой… осложнённый аппендицит… пришлось срочно оперировать… разрез получился большой…
— Почему ты молчала?! — почти выкрикнул он.
— Я не думала, что это имеет значение!
— Не имеет?! — Дмитрий схватился за голову обеими руками. — Боже мой… я не могу это видеть!
Оксана поспешно натянула сорочку обратно, прикрывая тело дрожащими руками. Слёзы подступали к горлу, но она старалась держаться спокойно.
— Дима… это всего лишь шрам после операции… я ведь не виновата…
— Я не могу так… — покачал он головой в растерянности. — Просто не могу…
Он схватил пиджак с кресла, быстро обулся и выскочил из номера гостиницы, громко хлопнув дверью за собой. Оксана осталась сидеть одна на кровати в полном оцепенении от происходящего. Что случилось? Почему такая реакция?
Прошёл час… потом второй… Дмитрий так и не вернулся. Она звонила ему — без ответа; писала сообщения — тишина в ответах. Сдерживаемые слёзы наконец прорвались наружу: она долго плакала в подушку до самого рассвета.
Под утро усталость взяла своё: Оксана задремала прямо на кровати в одежде прошлого вечера. Разбудил её стук в дверь: она вскочила с надеждой увидеть мужа… но на пороге стояла его мать — Людмила.
— Собирайтесь, — холодным тоном произнесла она. — Я отвезу вас домой.
— Где Дмитрий?
— Дома у себя… Он больше не желает вас видеть.
— Но почему? Что я сделала?
Людмила прищурилась строго:
— Вы обманули моего сына… скрыли правду о себе…
— Какую правду? Я ничего не скрывала!
— Вы умолчали о шраме! Ваше тело обезображено!
Оксана отпрянула назад так резко, будто получила пощёчину:
— Обезображено?.. Это просто след от операции!
— Не имеет значения! Мой сын не сможет жить рядом с женщиной, которая ввела его в заблуждение! Собирайтесь немедленно! Не заставляйте меня ждать дольше!
Молча Оксана стала собирать свои вещи; руки тряслись от напряжения и унижения; глаза застилали слёзы боли и обиды. Людмила стояла у двери неподвижно как статуя со строгим лицом наблюдателя приговорённого человека.
Всю дорогу до дома Оксаны они молчали; ни одного слова больше между ними не прозвучало. У подъезда Людмила остановилась:
Не попрощавшись даже взглядом или жестом сочувствия – уехала прочь сразу же после того как девушка вышла из машины.
Оксана медленно поднялась к себе домой по ступеням подъезда; мама встретила её прямо у двери – увидев заплаканное лицо дочери ахнула:
— Оксаночка! Что произошло?
И тогда девушка рассказала всё: про шрам… про то как отреагировал Дмитрий… про визит его матери…
Мать слушала молча – чем дальше шёл рассказ дочери – тем бледнее становилось её лицо:
— Господи милостивый!.. Да кто ж так поступает?! Из-за какого-то шрама разрушить семью?!
Оксана всхлипнула:
— Он сказал… что ему тяжело даже смотреть на меня теперь…
