— Это не муж, а просто инфантильный мальчишка! И хорошо, что сразу показал своё лицо, а не спустя годы!
Мама прижала Оксану к себе, нежно поглаживая по волосам. Та рыдала, спрятав лицо у неё на плече. Внутри всё сжималось от чувства унижения и ненужности — словно она была какой-то испорченной вещью.
От Дмитрия не было ни звонка, ни сообщения. Прошёл один день, затем второй и третий. Оксана пыталась дозвониться — он сбрасывал вызовы. Писала ему — без ответа. Подруги советовали забыть обо всём и двигаться дальше, но она не могла так просто отпустить. Она всё ещё любила его и хотела понять причины случившегося.
Через семь дней раздался звонок от Людмилы.
— Дмитрий просит вас прийти и подписать бумаги о разводе.
— Я хочу поговорить с ним лично.
— Он отказался от разговора.
— Пусть сам мне это скажет!
— Он передал через меня. Завтра в десять утра приходите — подпишете документы и всё закончится.
Людмила отключилась. Оксана осталась сидеть с телефоном в руках, потрясённая тем, как быстро и безжалостно рушится её жизнь.
Мама пыталась её отговорить ехать туда, но Оксана настояла на своём. Ей нужно было увидеть Дмитрия, попытаться поговорить с ним — вдруг ещё можно что-то исправить?
На следующее утро она пришла к дому его родителей. Дверь открыл Ярослав. Он посмотрел строго, но пропустил её внутрь.
— Дмитрий в кабинете.
Оксана направилась туда и постучала. В ответ прозвучало тихое «войдите». Она открыла дверь: Дмитрий сидел за столом с опущенными глазами.
— Привет… — произнесла она едва слышно.
Он молча кивнул и указал на бумаги перед собой.
— Здесь подпишите.
— Дима… давай поговорим?
— Разговаривать не о чем.
— Почему? Я ведь ничего не понимаю! Это всего лишь шрам! Остался после детской операции!
Он наконец поднял взгляд — холодный и отчуждённый.
— Ты должна была рассказать мне об этом заранее.
— Я думала, это не имеет значения…
— А для меня имеет. Я не могу быть рядом с женщиной… у которой такое тело…
Оксану охватил ледяной ужас изнутри.
— Ты серьёзно сейчас?
— Абсолютно серьёзно. Мне неприятен сам вид этого… Извини, но я не могу себя пересилить.
— Но ты же любил меня!
— Я любил ту девушку, которую знал раньше. А вы оказались другой…
— Но я осталась прежней! Ничего во мне не изменилось!
Он покачал головой:
— Для меня изменилась. Подпиши документы, пожалуйста…
Оксана смотрела на него как на чужого человека: этот равнодушный мужчина был тем самым Дмитрием? Тем самым человеком, который когда-то клялся ей в любви?
Сжав зубы от боли внутри, она взяла ручку и поставила подпись под бумагами. Рука дрожала до последнего штриха — но она довела дело до конца сама.
— Всё… — сказала она глухо. — Теперь ты свободен…
Дмитрий забрал документы:
— Спасибо за понимание…
Оксана вышла из дома как во сне: пустая внутри до предела. Шла по улице без цели и направления; слёзы уже высохли сами собой — осталась только горечь в груди…
Дома мама встретила её встревоженным взглядом:
— Ну как?
Оксана опустила глаза:
— Подписала… Всё закончилось…
Мама крепко обняла дочь:
— Оксаночка… родная… ты ни в чём не виновата… слышишь? Это вовсе не твоя вина…
Та прошептала еле слышно:
— А почему тогда я чувствую себя виноватой?..
Мама погладила её по спине:
— Потому что тебя глубоко ранили… Но боль пройдёт… И однажды ты встретишь мужчину… который полюбит тебя настоящую…
Но Оксане казалось невозможным поверить в это сейчас: ей мерещилось только одно — никто никогда больше не сможет принять её такой… со шрамом… Все будут отворачиваться так же холодно, как сделал это Дмитрий…
Первые недели были особенно тяжёлыми: Оксана замкнулась в себе полностью; перестала выходить из дома даже за хлебом; взяла отпуск на работе и избегала общения с кем-либо вообще. Подруги звали прогуляться или сходить куда-нибудь развеяться — она неизменно отказывалась…
Мама всерьёз забеспокоилась за неё: долго уговаривала дочь обратиться к специалисту… Сначала та сопротивлялась изо всех сил… но потом всё-таки согласилась попробовать…
