Оксана поступила в медицинский университет. А Юлия устроилась работать в аптеку — сначала фасовщицей, затем консультантом в отделе лечебных трав. Её знания о растениях оказались весьма кстати.
С тех пор, как случилось то страшное лето, прошло уже два десятилетия.
Оксана завершала ординатуру и трудилась помощницей главного врача в частной клинике. Юлия, которую теперь звали официально Оксаной, возглавляла отдел натуропатии в крупной аптечной сети.
Однажды Оксана пришла к матери взволнованная.
— Мам, у нас проблема. Владелец клиники, мой начальник, совсем плох. Лечение не помогает, врачи разводят руками. Он человек достойный, хоть и строгий. Жалко его очень.
Оксана тяжело вздохнула.
— Привози его ко мне. Может, травами удастся хоть боль унять или немного времени выиграть.
На выходных Оксана привезла шефа к матери. Та ждала их у себя дома — там витал аромат сушёной мяты и чабреца, запахи её жизни. Когда дверь открылась, Оксана ввела мужчину под руку: он был измождённым и осунувшимся, с землистым оттенком кожи и потухшим взглядом. Но черты его лица показались Оксане до боли знакомыми.
Она подошла ближе для осмотра больного. Мужчина расстегнул ворот рубашки.
Под ухом на шее виднелась родинка — чёрная и чёткая, ровно квадратной формы.
Как будто удар молнии пронёсся по телу Оксаны. Всё закружилось перед глазами: знойный июльский день, аромат дорогого алкоголя и смех…
«Не строй из себя недотрогу».
Это был он — Богдан. Тот самый мажор из Броваров, который разрушил ей жизнь… и дал ей дочь.
Оксана отпрянула назад и побледнела до белизны простыни.
— Мам? — испуганно позвала Оксана. — Что с тобой?
Богдан поднял на неё мутный взгляд без тени узнавания: перед ним была просто очередная знахарка — последняя надежда на спасение.
— Вам нехорошо? — прохрипел он с трудом.
Оксана молчала несколько секунд; внутри звучала одна мысль: «Прогнать его прочь! Пусть умрёт! Это расплата!»
Но вдруг она вспомнила слова Людмилы: «Зло само себя пожрёт». И перевела взгляд на дочь — на ту самую девочку с его кровью в жилах.
— Оксаночка, выйди ненадолго… пожалуйста… — произнесла она глухо, но уверенно.
Когда дочь вышла за дверь, Оксана опустилась напротив Богдана на стул.
— Вы меня не помните? — спросила она тихо.
Богдан нахмурился и стал всматриваться в её лицо:
— Нет… Простите… память подводит…
— Бровары… Двадцать два года назад… Лето… Ягоды у трассы… Немая девочка…
Глаза Богдана расширились от ужаса:
— Ты… это ты?..
— Да,— кивнула она.— Та самая девочка… которую вы изнасиловали и бросили умирать в лесу… которая ползла по грязи с одной мыслью: исчезнуть навсегда…
Богдан закрыл лицо ладонями; плечи задрожали:
— Господи… Я думал тогда… что ты умерла… Я потом искал тебя… приезжал туда снова… Мне сказали – пропала без следа…
— Я выжила,— сказала она резко.— Меня спасла травница. Я научилась жить заново. Снова заговорила словами людей. И я родила ребёнка…
Он медленно убрал руки от лица:
— Родила?..
— Да,— твёрдо произнесла она.— Девочку по имени Оксана. Ту самую девушку из вашей клиники сейчас. Вашу дочь…
В комнате повисло гнетущая тишина – словно над головой опустилась каменная плита. Богдан смотрел на закрытую дверь – за ней стояла девушка – а по щекам его катились слёзы:
— Это… кара небесная,— прошептал он.— Я знаю это давно… Всю жизнь я расплачиваюсь за тот день… У меня есть всё – деньги, бизнес… Но я одинокий человек… Родители умерли давно… брат погиб на мотоцикле… Женщины были рядом – но детей не было никогда… Бог не дал мне этого счастья… Я пустой внутри… сгнивший насквозь… И эта болезнь – справедлива как приговор судьбы…
