Когда Оксана впервые увидела Александра, ей показалось, что именно так должны выглядеть герои тех романов, которые она тайком читала по ночам под одеялом с фонариком.
Это случилось в библиотеке университета. Оксана, только начавшая учёбу на первом курсе филологического факультета, безуспешно тянулась к тяжёлому тому «Зарубежной литературы» на самой верхней полке. Александр, студент третьего курса исторического факультета, подошёл сзади, легко снял книгу и протянул её девушке с такой улыбкой, от которой у неё перехватило дыхание.
— Лови, малышка. Только не урони знания себе на ногу, — произнёс он с той уверенностью в голосе, которая так пленяет юных девушек.
Их отношения вспыхнули стремительно и ярко. Встречи под звёздами на крышах домов, прогулки сквозь дождь и бесконечные разговоры в недорогих кофейнях о всём на свете.
Оксана смотрела на него снизу вверх — он казался ей зрелым, умным и невероятно обаятельным. Александр же наслаждался её восхищением: ему нравилось быть для неё наставником и опорой — центром её мира.
Через год они сыграли свадьбу. Всё прошло по-студенчески шумно и весело. Оксана была в простом белоснежном платье, а Александр — в костюме немного тесноватом в плечах, но это никого не волновало: они были счастливы и верили — так будет всегда: легко и радостно.
***
Первые тени начали сгущаться спустя два года — тогда родился Никита.
Беременность далась Оксане тяжело: постоянная тошнота, отёки и угроза преждевременных родов. Она лежала в больнице под наблюдением врачей, глотая горсти лекарств и молясь о здоровье будущего ребёнка.
Александр сначала проявлял заботу: приносил фрукты в палату, поддерживал словом. Но со временем его визиты стали редкими. Он ссылался то на занятость по работе, то на усталость или встречи с друзьями — оправдания становились всё более обыденными.
Никита появился на свет беспокойным малышом: колики мучили его ночами напролёт, зубы резались болезненно рано, а аллергия добавляла новых испытаний молодым родителям.
Оксана почти не сомкнула глаз за первые месяцы жизни сына. Она часами носила его по квартире на руках — спина ныла от напряжения до слёз.
Александр к тому времени уже работал менеджером в торговой фирме и постепенно начал дистанцироваться от семейных забот.
— Оксан… сделай хоть что-нибудь! Мне ж завтра вставать! — кричал он из спальни сквозь подушку. — Я больше не вынесу этот ор!
Оксана пыталась укачать ребёнка сквозь слёзы бессилия.
Она изменилась до неузнаваемости. Весёлая девчонка исчезла без следа; теперь из зеркала смотрела измождённая женщина с потемневшими глазами под кругами усталости. На ней была растянутая футболка (удобнее кормить), волосы собраны кое-как в пучок. После родов она набрала пятнадцать килограммов — гормоны да перекусы между делами сделали своё дело.
Александр стал задерживаться всё чаще: сначала ненадолго «по делам», потом появились «корпоративы», а вскоре он начал возвращаться только к рассвету — с запахом алкоголя и чужих духов.
Всё закончилось промозглым ноябрьским вечером. Никите исполнился год; наконец-то он уснул после долгого дня капризов. Едва держась на ногах от усталости, Оксана стояла у раковины над горой немытой посуды.
Александр вошёл молча. Сел за стол и бросил взгляд на ужин — разогретые макароны с котлетой вызвали у него явное раздражение.
— Опять макароны? — произнёс он холодным голосом.
— Саша… я просто не успела… Никита весь день плакал… температура из-за зубов… — начала оправдываться Оксана…
