Анастасия медленно опустила руку. В её взгляде не было ни теплоты, ни злобы — лишь холодное ПРЕЗРЕНИЕ.
— Ты и правда думаешь, что весь мир крутится вокруг твоего самодовольства? — произнесла она негромко. — Ты разрушил дружбу. Обошёлся со мной как с вещью, чтобы ударить Дмитрия. А теперь рассчитываешь, что я с радостью приму твои подачки?
— Эй, ты поосторожнее! — Богдан нахмурился. — Я ведь серьёзно говорю. Ты же обычная училка без гроша за душой. Как ты собираешься ребёнка тянуть?
— Моя работа научила меня видеть суть людей, даже не заглядывая им в глаза, — резко ответила Анастасия. — Ты изнутри прогнил. Ты хуже слепого: у тебя есть зрение, но ты отказываешься видеть что-либо кроме себя самого. Уходи и больше никогда не приближайся ко мне и моему ребёнку. НЕТ.
— Да катись ты к чёрту, — процедил Богдан сквозь зубы. — Тупая овца! Сдохнешь под забором со своим ублюдком.
Он хлопнул дверцей машины и резко рванул с места. ЗЛОСТЬ душила его изнутри. Как она посмела так с ним? Он ведь лучший моторист в городе! А она кто? Просто баба! Ну и пусть катится к чёрту вместе со своей нищетой.
***
С тех пор прошло пятнадцать лет.
Время беспощадно обращается даже с теми деталями, что казались вечными: оно стирает их до металла и рвёт самые прочные связи. Жизнь Богдана медленно сползала вниз по наклонной плоскости. Сначала начала болеть спина — профессиональная беда тех, кто годами гнётся над капотом машин: грыжи, постоянные боли, невозможность работать по двенадцать часов подряд. Потом ушли клиенты: современные авто требовали компьютерной диагностики и сложной электроники, а Богдан всё ещё полагался на молоток и интуицию. Учиться новому он считал ниже своего достоинства: «Я мотор на слух перебираю!» — кричал он в сердцах, но заказчики предпочитали сервисы при автосалонах.
Затем был брак с Ларисой — шумной торговкой с рынка, которая выжимала из него последние силы и деньги: заставила продать гараж ради вложения в какую-то финансовую аферу и выставила за дверь после того как всё прогорело. Развод обернулся для него полной потерей имущества.
И вот теперь ему чуть за сорок, а он на самом дне жизни: расплывшийся от лишнего веса мужчина с отдышкой и дрожащими руками; постоянная изжога стала его спутницей по утрам и вечерам; жил он в старенькой «хрущёвке» вместе со своей матерью Верой.
— Опять жрёшь? — каждый день встречала его на кухне её скрипучая реплика. — В холодильнике пусто как в церкви после Пасхи, а он последний кусочек сыра доедает!
— Отстань уже! — буркнул Богдан сквозь зубы и запил бутерброд чаем.
Их отношения были насквозь пропитаны раздражением и упрёками. Она знала о существовании внучки; знала также о том, что Анастасия решила оставить ребёнка несмотря ни на что… Но гордыня вперемешку со СТРАХОМ перед чужим мнением («что скажут люди? сын бросил женщину с ребёнком!») заставили её вычеркнуть эту историю из памяти навсегда. Теперь же она всё чаще язвила:
— Был бы мужиком настоящим – жил бы семьёй! А так… ни туда ни сюда… позорище!
Работы не было совсем: приличные автосервисы обходили его стороной – дурная репутация скандалиста да пьяницы шла впереди него как тень от фонаря ночью… Оставались редкие халтуры у знакомых в гаражах – за копейки да через раз…
Однажды серым ноябрьским утром к нему подошёл старый знакомый со двора – бывший перекупщик:
— Слышь, Богдан… Тут одна фирма большая ищет механика – «Вектор-М». Но не просто гайки крутить надо будет – там целый автопарк особого транспорта: подъёмники для инвалидов всякие там стоят… гидравлика хитрая… Зарплата нормальная такая! – он провёл ребром ладони по горлу для убедительности. – Попробуй сходить… Ты ж вроде шаришь в гидравлике?
Богдан усмехнулся криво: идти унижаться на собеседование перед какими-то девицами из отдела кадров было противно до тошноты… Но долги росли как снежный ком; мать грозилась выгнать его из комнаты ради сдачи студентам…
Он натянул свой единственный более-менее приличный пиджак (тот едва сходился на животе) – и отправился…
***
Офис компании «Вектор-М» занимал три этажа современного стеклянного бизнес-центра нового типа… Внутри царили тишина, светлота и пугающая стерильность… На фоне этой чистоты Богдан ощущал себя чуждым элементом – словно пятном грязи на белоснежной рубашке… Он прятал дрожащие руки глубже в карманы…
Девушка за стойкой ресепшена даже не взглянула на него:
— Вам нужно подняться на третий этаж к генеральному директору… Ваше резюме уже у него…
«К генеральному? Прямо сразу?» – удивился Богдан про себя… Обычно таких как он собеседовали мастера гаражей – мужики в спецовках да с матом через слово…
