Через пару дней появился сам Богдан. Он вошёл с таким видом, будто владел не только этой квартирой, но и всем подъездом вместе с чердаком и подвалом. На нём был идеально сидящий костюм, от него пахло дорогим одеколоном вперемешку с остатками вчерашнего вина.
— Ну что ты опять устроила за спектакль, Оксана? — поморщившись, произнёс он, проходя в гостиную и небрежно бросая ключи на стол. — Маричка мне звонила вся в слезах. Ты её напугала.
Богдан трудился старшим сомелье в престижном заведении и привык оценивать людей так же, как оценивают вино: большинство для него были дешёвыми напитками из пакета. Оксану он давно перестал воспринимать всерьёз — как выдохшееся игристое.
— Она пришла меня выставить за дверь, Ваня. Ты считаешь это нормальным?
— Нормально то, что мужчина хочет жить достойно со своей избранницей, — ответил Богдан, проводя пальцем по полке с книгами и морщась от пыли. — Фу ты… запустила всё окончательно со своими железками. Слушай внимательно: мы уже подали заявление в ЗАГС. Мама дала своё благословение. Квартира ведь оформлена на неё, но она передала мне полные полномочия.
Он остановился в центре комнаты и раскинул руки так, словно дирижировал невидимым оркестром.
— Здесь всё будет по-другому. Я уже заказал дизайнера интерьеров. Эту перегородку уберём к чёрту! Объединим кухню с гостиной. Освещение будет только трековое. Паркет твой скрипучий заменим на наливной пол из бетона. Я вложу сюда столько денег, что тебе даже не сосчитать.
Оксана слушала его монолог и чувствовала: страх уходит прочь. Вместо него внутри разрасталось странное чувство удовлетворения — холодного и мстительного рода. Он был настолько самоуверен… настолько нагл.
— Богдан… а ты уверен, что стоит начинать ремонт до того… как все вопросы будут решены? — осторожно спросила она с нарочито неуверенным тоном.
— Какие ещё вопросы? — рассмеялся он грубо и резко, почти лаял. — Ты здесь никто, Оксанка! У тебя прав меньше чем у почтового ящика! Я просто даю тебе время собрать свои пожитки по-хорошему! Не зли меня! Я могу сделать так, что тебя отсюда вынесут за час! Завтра придут прорабы замерять стены! Чтобы тебя тут уже не было!
Он подошёл вплотную к ней, нарушая границы личного пространства.
— Не будь эгоисткой! Уступи место молодым и успешным! Найди себе какую-нибудь каморку – тебе ведь много не надо… Ты же серенькая мышка!
Оксана подняла взгляд на него – без страха или покорности; вместо этого в её глазах читался холодный расчёт… Но Богдан этого попросту не заметил – слишком уж упивался собственной важностью.
— Хорошо, Ваня… Раз ты так хочешь – делай ремонт.
— Вот это другое дело! Разум победил эмоции! Ключи потом бросишь мне в ящик у двери!
Он ушёл весело насвистывая себе под нос мелодию неизвестной оперы. Оксана подошла к окну – во дворе стояла его машина.
— Вкладывайся до последней копейки… Богданчик… вкладывайся во всё до дна… — прошептала она едва слышно.
Часть III
Стратегическое отступление и дымовая завеса
На переезд ушло два дня. Помогала ей Зоряна – лучшая подруга Оксаны и стеклодув по профессии: женщина громогласная, крупная телосложением и абсолютно бесстрашная по натуре. Пока они упаковывали коробки с инструментами и одеждой, Зоряна бурчала без умолку; Оксана лишь загадочно улыбалась уголком губ.
— Да я понять не могу тебя вообще! Этот тип тебя выгоняет из твоей квартиры – а ты улыбаешься так будто выиграла миллион в лотерею! — ворчала Зоряна сквозь зубы, заклеивая коробку с надписью «Хрупкое» толстым слоем скотча.
— Зоряна… помнишь сказку про волка да трёх поросят? — спросила Оксана спокойно, оборачивая старинную фарфоровую куклу в пузырчатую плёнку.
— Ну?
— Так вот… сейчас Богдан строит себе каменный домик мечты… Только вот беда: фундамент ему вовсе не принадлежит…
— Что ты несёшь вообще? Загадочная ты баба… Ладно уж – поживёшь у меня пока что… На лоджии мастерскую оборудуем – там свет отличный… А этот пусть захлебнётся своим ремонтом…
*
Время тянулось неторопливо месяц за месяцем… Но Оксана прекрасно знала всё происходящее внутри своей бывшей квартиры – вовсе не по слухам: соседка Людмила держала её в курсе всех событий регулярно.
— Ай-ай-ай… Оксаночка моя родная!.. Там такой шум стоит день да ночь напролёт!.. Стены рушат!.. Пыль такая летит – хоть топором режь!.. — кричала она по телефону взволнованным голосом.— Мешки цемента таскают туда-сюда!.. Какие-то итальянские ванны притащили!.. Лифт чуть совсем не угробили!.. Твой бывший ходит как павлин надутый да орёт на рабочих без конца!.. А эта его крашеная фифа всё пальцем тычет: «тут золотом покройте», «сюда зеркала повесьте»…
