Часть 1. Шкатулка, которую нельзя было трогать
— Ты это сейчас всерьёз? — Оксанка стояла посреди кухни, не веря услышанному.
— Вполне, — муж не отрывался от экрана телефона, словно речь шла не о её дне рождения, а о списке дел на завтра. — Я передал твой подарок сестре.
— Мой подарок? Тот самый, что я сама себе выбрала? Который я за свои деньги отдала в мастерскую?
— Ну не начинай. Шкатулка осталась в семье. Свете приятно. Она аж расплакалась от радости. Всё, вопрос закрыт.
Оксанка резко выдохнула; внутри стало тесно и тяжело, как будто застряла между этажами в лифте. Ей было не до споров — хотелось схватить что-то тяжёлое и поставить жирную точку. Но она сдержалась.
— Александр, ты сейчас меня унижаешь. Не случайно, не по глупости — а намеренно. Ты взял вещь, которая для меня значила многое ещё с детства, и присвоил её себе. Ты вообще понимаешь разницу между тем, чтобы подарить и просто забрать?
— Ой, опять началось… Лекции пошли. Без драматизма давай? Ты взрослая женщина — тебе правда нужна эта балерина из шкатулки?
Он произнёс это с тем самым презрительным тоном, каким обычно обесценивают: мол, твои чувства ничего не стоят. И именно этот тон Оксанка запомнила лучше всего: как тогда в школе кто-то при всех высмеивал её мечты. Только теперь это делал её муж.
— Мне нужна была именно эта шкатулка. Я сама её нашла. Сама спасла от забвения. И хотела услышать её мелодию на своём празднике… Понимаешь? Я хотела!
— У тебя есть магазин, бизнес идёт хорошо — купишь другую такую же или лучше! А у Маргариты… у неё вообще ничего нету! Я просто хотел быть нормальным братом.
— Нормальным братом за мой счёт?
Александр наконец поднял глаза и усмехнулся:
— По сути деньги у нас общие… Так что давай без трагедий.
Эти слова ранили сильнее любого признания: «Да, я сделал тебе больно». Потому что он даже не считал нужным признать за ней право на личное — на мечту, на вещь из прошлого… на праздник для себя.
Оксанка медленно сняла фартук и аккуратно повесила его на крючок у стены. Все движения были спокойны до нарочитости.
— Дай адрес сестры.
— Зачем тебе?
— Назови адрес сейчас же.
— Оксанка… ну ты чего устраиваешь спектакль?
Она резко повернулась к нему лицом — так стремительно и уверенно, что он замолчал на полуслове.
— Это не спектакль. Это моя вещь. И я еду за ней прямо сейчас. Или ты скажешь адрес добровольно… или я найду сама — память у меня отличная.
Александр хотел было огрызнуться в ответ… но увидел выражение её лица: ни слезинки там не было — только ровная злость и решимость сталью натянутая по глазам. Он сглотнул и назвал адрес Маргариты.
Оксанка молча взяла сумку с полки в прихожей; задержалась у двери лишь на секунду и бросила взгляд через плечо:
— Знаешь что… ты думал я проглочу это молча? А я такого больше не глотаю.
И ушла прочь.
Часть 2. День рождения золовки и чужая музыка
Маргарита жила вовсе не бедно — просто любила всё напоказ: блестящие рамочки по стенам, пышные букеты ради эффекта «вау», вазы побольше да посередине комнаты обязательно что-то яркое к празднику поставлено было всегда напоказ.
Дверь распахнулась широко; золовка встретила гостью улыбкой до ушей:
— Ой! Оксаночка! А чего без звонка? Заходи скорее! У нас тут весело!
В комнате звучали хлопки бокалов и громкие тосты; старшая сестра Александра — Елена — устроилась на диване с видом королевы: сидела высоко над всеми с полуулыбкой уголком губ и взглядом сверху вниз наблюдала происходящее вокруг себя как спектакль для избранных зрителей.
Рядом суетился Назар — коллега Александра по работе: такой же разговорчивый сортировщик антиквариата с привычкой вставлять словечки вроде «по красоте», «ну ты понял», «без вариантов».
Именно там она стояла —
Музыкальная шкатулка с балериной внутри…
Оксанка узнала её сразу же: тёплый оттенок дерева ручной работы; тонкая резьба по крышке; едва заметная трещинка сбоку аккуратно залеченная мастером из ателье при магазине антиквариата… Эта вещица была особенной: она была найдена однажды среди груды забытых коробок со склада старья от наследников… И вдруг среди всего этого хлама вспыхнула детская мечта – настоящая вещь из прошлого…
Маргарита уловила взгляд гостьи сразу же и гордо расправила плечи:
— А! Глаз положила? Красота ведь правда? Александр мне подарил! Представляешь?! Я вообще такого сюрприза не ждала! Ну он у меня золото!
Елена хмыкнула со своего места:
— Он всегда умел быть щедрым… когда ему надо…
Оксанка подошла ближе к столику; пальцами ничего не тронула – лишь наклонилась посмотреть внимательнее… На нижней стороне корпуса виднелась крошечная меточка мастера – та самая отметина по просьбе самой Оксанки… чтобы в мастерской случайно ничто ни с чем не перепутали…
Это была ЕЁ метка.
ЕЁ деньги.
ЕЁ мечта…
Она заговорила спокойно:
— Маргарита… это вовсе не подарок Александра… Это моя шкатулка… Купленная мною лично… Отданная мной же в ремонт… И Александр взял её без моего согласия…
Улыбка золовки стала широкой до натяжения кожи – стеклянной:
— Ты серьёзно такое говоришь?
Оксанка кивнула:
— Абсолютно серьёзно…
Маргарита вскинулась:
— Да ты чего?! Он мне подарил! Значит теперь моя! Всё!
Оксанка покачала головой:
— Нет… так это не работает…
Елена громко поставила бокал обратно на столик:
— Ну вот опять начинается! Оксана… ну хоть бы раз сделала вид будто тебе всё равно! Что ты так держишься за эту штуковину?! Смешно уже…
Назар вставил своё слово:
— Да брось ты уже… У тебя ж этих шкатулок вагон – антикварша ведь…
Оксана повернулась к нему резко:
— Не вмешивайся сюда… Это тебя вообще никак не касается…
Назар попятился назад – явно ошарашенный таким холодным тоном ответа…
Маргарита уже заметно покраснела от напряжения:
— Сегодня мой день рождения!! А ты пришла всё испортить?! Да ты просто жадина!
Слово «жадина» ударило особенно больно – потому что оно удобно ложилось поверх истины: удобно обозвать самоуважение алчностью; удобно выставить виноватой ту женщину только потому что она пришла вернуть своё…
Оксана спокойно произнесла:
― Хорошо тогда так: я заберу своё ― и уйду сразу же после этого… Можешь продолжать веселье как будто меня тут вовсе и не было…
Она раскрыла сумку; достала тонкие хлопковые перчатки ― привычный жест профессионального антиквара…
Кто-то прыснул со стороны дивана:
― Ну вот это уже цирк пошёл…
Но Оксана ничего им в ответ даже взглядом не сказала ― лишь натянула перчатки спокойно; бережно закрыла крышку шкатулки обеими руками ― подняв её осторожно как живое существо…
Маргарита рванулась вперёд ― схватилась за край корпуса обеими руками:
― Положи немедленно!! Что ты творишь?!
Но Оксана резко потянула шкатулку обратно к себе ― Маргариту качнуло назад от неожиданности…
― Я восстанавливаю справедливость ― ровным голосом сказала она ― И ухожу прямо сейчас… Не хватайся за чужое больше никогда…
Елена вскочила со своего места возмущённая:
― Да у тебя тормозов нет совсем!! Как можно такое вытворять?! У сестры мужа подарок вырывать?!
Нонна посмотрела ей в глаза.
