Он ударился плечом о стену лестничного пролёта, но Оксанка ничего не бросала — она просто стояла наверху и наблюдала.
Назар с Павлом не поспешили на помощь. Они лишь отвернулись и пошли прочь, уставившись в пол, словно вдруг вспомнили о неотложных делах. Те, кто приходит на чужую боль как на зрелище, исчезают первыми, когда зрелище становится опасным.
Оксанка вернулась в квартиру, закрыла за собой дверь и повернула ключ в замке.
На мгновение ей показалось, что силы покинули её. Что вот-вот она опустится на пол и расплачется.
Но слёз не было.
Она подошла к шкафу, достала шкатулку и бережно поставила её на стол. Приоткрыла крышку.
Балерина поднялась и закружилась под едва слышную мелодию. Музыка звучала негромко — словно отголосок прошлого.
Оксанка стояла неподвижно, вслушиваясь так, будто возвращала себе не только вещь — но и право быть собой.
Часть 5. Когда кажется, что тебя сломали — а потом всё меняется
Через день Татьяна пришла сама. Не как “арбитр”, не как “старшая в семье” — а как женщина, которой стыдно за взрослого сына.
Оксанка открыла дверь. Свекровь держала в руках пакет с домашней выпечкой — но не спешила его протянуть, словно сомневаясь: имеет ли она на это право.
— Оксанка… можно? — тихо спросила она.
— Проходите, — ответила Оксанка.
Татьяна присела на край стула в прихожей и долго молчала. Затем тяжело вздохнула:
— Я говорила с Маргаритой. Она меня совсем не слышит. Кричит, будто ты её прокляла… будто ты испортила ей праздник… А я ей сказала: праздник испортил не ты. Его испортил её брат тем моментом, когда решил присвоить чужое под видом своего.
Оксанка кивнула:
— Мне не нужно выбирать стороны. Мне нужно только одно: чтобы меня оставили в покое.
— Я никого не выбираю. Я выбираю правду, — сказала свекровь и вдруг взглянула Оксанке прямо в глаза. — Он приходил к тебе? С друзьями?
— Да, — коротко ответила та.
Свекровь крепко сжала губы:
— Александр пришёл ко мне весь избитый… грязный… И знаешь что сказал? “Она выгнала меня из моей квартиры”. Как будто жильё принадлежит ему одному… Как будто ты для него вещь…
Внутри у Оксанки снова поднялась злость. Но уже другая: зрелая и холодная вместо прежней вспышки ярости.
— Он всегда так думал…
Свекровь поднялась со стула:
— Я его оправдывать больше не собираюсь. Сказала прямо: пока он не научится уважать других — разговора между нами больше нет. Он стоял передо мной растерянный… как мальчишка… ждал привычного одобрения… А я устала гладить по голове тех, кто этого недостоин…
Оксанка слушала молча.
Татьяна поставила пакет на тумбочку:
— Это тебе… Не извинение… Просто по-человечески…
— Спасибо вам… — тихо сказала Оксанка.
Когда свекровь ушла, Оксанка вдруг опустилась прямо на пол у входной двери, прижалась спиной к ней и закрыла глаза. На секунду показалось: всё… Сейчас накроет волной… Сейчас она сдастся…
Но дело было вовсе не в шкатулке…
Боль жила глубже: от осознания того факта, что человек рядом оказался способен презирать тебя… унижать… предавать мелко и подло – так мелко, что это разъедает сильнее любых трагедий…
Зазвонил телефон.
Александр…
Оксанка ответила:
— Ну что? Довольна?! — сипло начал он с места в карьер. — Ты мне жизнь разрушила! Мама молчит! Маргарита требует подарок круче этой шкатулки! Елена говорит всем подряд: я тряпка! Все смотрят как на идиота!
Оксанка хранила тишину…
Александр продолжал всё быстрее:
— Ты же могла иначе! По-тихому! По-нормальному! А ты устроила спектакль! Ты меня просто…
Он пытался подобрать обвинение – но слов больше не находилось…
Спокойно прозвучал голос Оксанки:
— Александр… Это произошло из-за тебя самого…
— Я ведь хотел как лучше!
— Ты хотел выглядеть заботливым братом… Потом захотел сделать дорогую вещь “семейной” – то есть своей собственностью… Ты хотел сразу всё: мою мечту… моё согласие… моё молчание… Но этого больше нет…
Он замолчал надолго… Потом прошептал почти неверяще:
— То есть ты правда решила всё закончить?
И вот это стало для него неожиданным до конца – он ведь думал: накричит немного – да простит; привыкнет; смирится ради удобства…
Оксанка поднялась с пола… Подошла к столу… Положила ладонь поверх крышки шкатулки…
— Да, Александр… Всё кончено…
Он выдохнул резко:
— И что теперь мне делать?
Безрадостная усмешка скользнула по губам женщины:
— Жить так же честно или лукаво – как сам себе устроил жизнь раньше… Без моей квартиры… без моего дела… без моей мечты – и без права говорить “это общее”.
Александр сорвался:
— Да ты просто злая! Ненормальная! Бросалась на меня!
Голос Оксанки остался ровным:
— Я бываю злой тогда – когда надо защищаться от унижения… И да – я могу применить силу там, где слова бессильны… Мне за это не стыдно… Гораздо постыднее было бы промолчать…
Дыхание Александра стало прерывистым – он ещё пытался давить привычными методами – но понял: давить уже нечем…
Он оказался загнанным туда сам собой: мать отвернулась; сестра требует; друзья исчезли; квартира оказалась чужой; мести от Оксанки нет – потому что ей мстить незачем…
Она просто закрыла дверь навсегда…
Его голос стал злобным шипением:
— Думаешь победила?!
Оксана посмотрела вниз на шкатулку и приоткрыла крышку снова – тонкая музыка зазвучала вновь…
— Я ни с кем не соревнуюсь, Александр… Я просто живу свою жизнь дальше… А ты можешь продолжать искать виноватых среди тех людей рядом с тобой…
Она отключилась первой…
Через пару часов Полина прислала сообщение: Слышала? Назар всем коллегам рассказал якобы “не знал деталей”. Павел вообще исчез куда-то бесследно. А Маргарита теперь жалуется всем подряд: “все ей должны”.
Оксана прочитала сообщение молча… Подошла к зеркалу… Вгляделась в своё отражение…
На лице её была вовсе не радость победителя — а усталость вперемешку с твёрдостью духа…
И вдруг пришло облегчение…
Потому что иногда то чувство «меня сломали» оказывается ложным тревожным сигналом — тебя всего лишь пытались согнуть под себя…
Но ты выпрямилась обратно…
И когда вечером в магазин зашла пожилая женщина с потёртой коробкой со словами «Доченька моя дорогая… тут кое-что осталось от бабушки моей старенькой… может кому-то пригодится?..», Оксана впервые улыбнулась искренне —
– Конечно пригодится!.. Покажите!
Потому что теперь её жизнь снова принадлежала только ей одной.
И никакой Александр уже никогда больше
не назовёт чужое своим.
КОНЕЦ
Автор: Кристина ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»
