Сайт для Вас!
— Екатерина, ты что, задремала? У Мирона вилка упала — принеси чистую! И графинчик обнови, а то сидишь тут, как барыня, а у людей бокалы пустые!
Голос мужа перекрыл звон посуды и гомон гостей. Нестор восседал во главе стола — раскрасневшийся, оживлённый и явно довольный собой. Виновник торжества. Пятьдесят пять лет. «Две пятёрки» — так было выведено кремом на торте, который дожидался своего часа в холодильнике.
Я застыла с салатницей в руках. Внутри всё будто замерло. Словно кто-то выключил звук вокруг. За столом повисла неловкая пауза. Мирон, плотный мужчина из отдела логистики, смущённо втянул голову в плечи:
— Да брось ты, Нестор… Я и салфеткой протру. Не стоит гонять супругу.
— А чего не гонять-то? — рассмеялся Нестор и подмигнул собравшимся. — Движение — залог жизни! Кто же о нас позаботится, если не жена? Она ведь лучший друг человека!
Гости натянуто улыбнулись, но взгляды отвели в сторону. Им стало неловко. А мне… было всё равно.
Я молча поставила салатницу на край стола и направилась на кухню за новой вилкой. Туфли, купленные специально к этому вечеру, начали натирать ноги, но я держалась прямо — осанка была единственным оружием при мне.
Профессия: «Жена»
Мы прожили вместе тридцать лет. И все эти годы я оставалась тем самым «надёжным тылом», о котором мужчины вспоминают после пары рюмок.
На работе я — Екатерина Андреевна, начальник отдела кадров крупного предприятия; дома же превращалась просто в «Катю». Удобный механизм с функцией исполнения приказов.
К этому вечеру я готовилась два месяца: подбирала варианты ресторанов… Но Нестор настоял:
— Хочу дома! По-душевному и по-семейному. Ты у меня хозяйка от Бога — зачем нам чужая стряпня?
Разумеется… Ведь «хозяйка» означает ещё и то, что сэкономленные сто тысяч гривен пойдут на его новые зимние шины. А я проведу трое суток у плиты без сна.
На кухне я прислонилась лбом к прохладной дверце шкафа. В духовке доходила утка с яблоками; раковина была завалена посудой после закусок.
— Е-е-ека-а-ате-ри-и-на! Ну где ты там запропастилась? — донёсся голос из комнаты. — Тут Мирон слово сказать хочет, а хозяйки нет! Неуважение какое-то!
Я глубоко вдохнула воздух сквозь нос и выдохнула через рот. Взяла чистую вилку со столешницы и взглянула на своё отражение в тёмном оконном стекле: причёска держится идеально, макияж скрывает усталость лица, платье сидит безупречно… Только глаза стали стеклянными.
А ведь тогда я ещё не знала: утка станет последним блюдом, которое я подам за этим столом.
«Двужильная»
Когда я вернулась в комнату, Нестор уже разливал напитки по бокалам. Он был на пике веселья: рассказывал байку из своей молодости с таким азартом и жестикуляцией, что капли со столовых приборов летели прямо на скатерть — ту самую скатерть, которую я гладила до полуночи вчера.
— Ого! Появилась-таки! — он ловко выхватил прибор из моих рук и передал его Мирону. — Присаживайся скорее! Сейчас тебе штрафную налью за то, что от коллектива отбиваешься!
Я села на самый край стула.
