Я устроилась на самый край стула. Ноги ныло тянуло, хотелось просто вытянуть их и прикрыть глаза хотя бы на минуту.
— Нестор, может, уже пора подавать горячее? — негромко обратилась Людмила, добрая женщина с тревожным выражением лица. — Екатерина, давай я помогу тебе принести?
Я уже начала подниматься, но Нестор с силой хлопнул ладонью по столешнице. Посуда дрогнула и зазвенела.
— Сидеть! — резко бросил он. — У нас тут не столовая. Екатерина сама справится. Верно ведь, Екатерина? Ты у меня крепкая.
Словно воздух стал гуще — дышать стало тяжело. Это была не столько обида, сколько потрясение.
Я смотрела на человека, с которым вместе растила двух сыновей, пережила лихие девяностые и кризисы. И вдруг передо мной оказался чужой человек — самодовольный мужчина, наслаждающийся тем, как демонстрирует своё превосходство надо мной перед всеми.
Вы знаете таких людей? В коллективе — душа компании, а дома превращается в мелкого деспота: рубашки будто сами прыгают в шкаф поглаженными, а ужин появляется по мановению волшебной палочки.
Вы знаете таких людей? На людях обаятельный балагур, а дома — властный командир: всё должно быть готово без слов и усилий с его стороны.
Я молча поднялась со стула и направилась на кухню. Там достала тяжёлый противень с уткой. Аромат запечённых яблок с корицей наполнил квартиру уютом и теплом.
Когда я внесла блюдо в комнату, гости заметно оживились.
— Настоящая хозяйка! — восхищённо произнёс кто-то из них.
— Екатерина Андреевна, вы просто фея!
Я начала раздавать порции. Нестор уже был навеселе и внимательно следил за моими движениями.
— Мне ножку подай, — пробурчал он. — И яблок побольше положи. А то в прошлый раз одни кости мне достались. Что ж ты мужа своего голодом моришь?
Кто-то неловко хихикнул от напряжения.
Я положила ему лучший кусок мяса и вернулась к своему месту. Взяла вилку: хотелось хоть немного салата съесть — весь день ничего не ела.
Но то, что произошло дальше, перевернуло всё внутри меня.
Нестор перестал жевать и уставился на меня с явным раздражением во взгляде. Его злило само моё присутствие за столом как равной среди гостей. Я нарушала ту картину мира, где моя роль ограничивалась лишь теми моментами, когда я приносила блюда из кухни молча и незаметно.
— Ты чего расселась? — громко бросил он так, чтобы все услышали. — Видишь же: хлеба нет! Хлебница пустая! Ступай нарежь! Не забывай своё место!
Комната замерла в напряжённой тишине. Даже музыка будто притихла сама собой. Людмила застыла на месте с открытым ртом от неожиданности.
«Не забывай своё место».
Я медленно положила вилку рядом с тарелкой и посмотрела прямо на Нестора: на каплю соуса на его рубашке… На лицо человека рядом со мной… Он ждал привычной реакции: что я вскочу поспешно со словами «Ой-ой-ой! Сейчас-сейчас!»…
Как это было сотни раз до этого вечера.
Но теперь я посмотрела на свои руки… Руки женщины с водительскими правами… Руки женщины с хорошей должностью… Руки женщины, которая приносит домой больше денег…
— Екатерина! — рявкнул он снова раздражённо. — Ты оглохла?
Я поднялась медленно… Не отводя взгляда… Отодвинула стул назад; тот скрипнул по паркету резко и неприятно…
— Хлеба хочешь? — произнесла я спокойно и чётко так громко, чтобы все услышали:
— Теперь будешь резать себе сам.
