Мы подъехали к дому. Я заглушила мотор, и в салоне повисла окончательная, неподвижная тишина. За окном дождь мерно барабанил по крыше.
Он сидел, не шелохнувшись, глядя на подъезд, где под фонарем лился знакомый желтоватый свет.
— И что теперь? — спросил он глухо, без искры надежды.
— Теперь идем домой, — ответила я и распахнула дверь. В лицо ударил сырой холодный воздух. — А дальше разберемся.
Я вышла из машины и направилась к подъезду, не оборачиваясь. Шагов за спиной не слышала, но вскоре его тень настигла мою. Мы шли рядом, но между нами зияла пропасть — такая же широкая и непреодолимая, как тот несостоявшийся пожар. Я понимала: перекинуть мост через эту бездну невозможно — с его стороны даже не признавали её существование. Свет фонаря выхватывал из темноты знакомые детали: облупленные стены, почтовые ящики и нашу дверь. Я уже занесла руку с ключом к замку, когда из тени у лифта выступили две фигуры. Я вздрогнула от неожиданности.
На бетонной лавке сидели его родители. Свекровь — Людмила — в своем привычном коричневом пальто крепко прижимала сумочку к груди, словно это был спасательный круг. Её лицо было опухшим от слёз, но в глазах помимо испуга читалось всё то же недовольство. Василий стоял рядом у стены — тяжелый взгляд и мрачное выражение делали его похожим на надвигающуюся грозу.
Они оба смотрели на нас так пристально, что моя рука застыла в воздухе.
— Наконец-то! — выдохнула Людмила и поднялась с лавки. Голос её дрожал не от боли — от раздражения после долгого ожидания. — Александр! Что произошло? Ты звонил весь на нервах! Кричал про помощь… про пожар… Потом оборвал разговор! Мы чуть с ума не сошли! Примчались сразу же! Стучим — тишина! Где вы были?
Она метнула в мою сторону быстрый взгляд: оценивающий и цепкий — будто искала следы скандала или травмы на мне.
Василий хмуро крякнул и выпрямился во весь рост. Его молчание всегда весило больше любых слов.
Александр замер позади меня; я чувствовала исходящую от него волну страха и растерянности. Его план дал трещину совсем не там, где он рассчитывал: теперь перед ним стояли родители — живые люди с вопросами вместо картонных декораций для спектакля.
Я повернулась к мужу: он опустил голову и избегал взглядов всех троих. Пойманный мной… теперь еще и ими.
— Вы звонили мне, — произнесла я ровным голосом, обращаясь к свекрови. — Не ему. В вашем голосе была паника… Вы сказали про пожар в доме…
Людмила округлила глаза; брови поползли вверх:
— Что? Я? Екатерина… ты вообще в своем уме? Я тебе сегодня ни разу не звонила! Мы как раз баньку топили… пирог ставили…
Её удивление было настолько искренним и естественным… Это стало последней каплей в этом абсурде: Александр даже звонок симулировать не удосужился – просто сказал мне ложь… а я поверила вслепую.
— Конечно… не звонили… — прошептала я себе под нос.
Я разблокировала телефон, пролистала галерею фотографий и подошла ближе к свекрови:
— Вот ваш «сгоревший» дом час назад…
На экране был снимок дачи с дымком из трубы – живой дом без следа пожара.
— Ваш сын хотел вытянуть из меня полмиллиона гривен под предлогом бедствия… Сказал – вам срочно нужны деньги после пожара…
В подъезде наступила гнетущая тишина – плотная до удушья.
Людмила смотрела на фото; выражение лица сменилось от растерянности до шока… а затем появилось что-то новое – холодный расчет во взгляде.
Она перевела глаза сначала на меня… потом на сына.
Василий подошел ближе; взглянул на экран телефона – его челюсти напряглись:
— Александр?.. Это правда?
Он молчал – красноречивее любого признания…
— Ну что же ты творишь… сынок… — прошипел Василий с укором в голосе; но это был не упрек совести – это была досада учителя на провального ученика…
— Он вас пугать не хотел… — сказала я вдруг металлическим голосом; все повернулись ко мне:
— Он просто использовал вас как рычаг давления… Чтобы заставить меня дать деньги… На взятку по работе… Чтобы «выстрелить», как он выразился…
— Екатерина! — рявкнул Александр резко… но было поздно…
Людмила выпрямилась во весь рост; минутная жалость исчезла из её взгляда – остался только ледяной огонь:
— И ты сразу побежала проверять?! Даже не подумав?! У мужа могли быть причины! Мужские дела!
Ты сразу за руль – устраивать допрос?!
Я отшатнулась будто от пощёчины: всё внутри оборвалось от этой перевёрнутой логики…
— Вы сейчас обвиняете меня?.. За то что я усомнилась в пожаре?.. Которого НЕ БЫЛО?.. За то что отказалась дать себя обмануть?..
— Никто тебя обманывать не собирался! — парировала она резко шагнув ко мне вперёд:
— У тебя муж при деньгах! Значит были причины просить их без лишних вопросов!
А ты вместо поддержки устроила слежку!.. Позор вынесла!.. Теперь мы тут стоим как идиоты!
Василий хмуро вставил своё слово уже обращаясь вроде бы к сыну… но глядя куда-то мимо:
— Надо было аккуратнее действовать… Женщины этого никогда не поймут…
Вот оно: финальная сцена спектакля…
Моя боль? Моё предательство? Моя рухнувшая реальность?
Для них всё это лишь «стыд перед соседями». Ошибка исполнения «мужского плана».
Их сын вовсе не лжец – просто плохо сыграл роль стратега…
А я? Паникёрша без чувства меры…
Я смотрела на всех троих: согбенного Александра с надеждой косящегося на родителей; мать с ледяным презрением во взгляде; молчаливого Василия с одобрительным кивком своему наследнику…
Это была вовсе не семья передо мной…
Это был закрытый клуб по интересам: где прав тот кто приносит деньги; где ложь допустима ради выгоды; а честность считается слабостью…
И я там чужая была всегда…
Слишком верящая в доверие… слишком прямолинейная для их мира сделок чувствами…
Медленно опустив телефон вниз – руки больше его держать не могли – я ощутила внутри пустоту вместо ярости…
Холодную пустоту абсолютного понимания:
— Всё ясно…, простите за вмешательство в ваш семейный совет…
Я повернулась обратно к двери; вставила ключ наконец-то точно; щёлкнул замок…
Не оглядываясь сказала:
— Пойду к подруге ненадолго… Мне нужно время подумать…
И шагнула внутрь квартиры собрать вещи среди долгожданной тишины одиночества этого шумного фальшивого мира…
У Кристины дома пахло корицей и ванилью вперемешку со спокойствием…
Среди игрушек ребёнка и стопок журналов по психологии наконец-то позволила себе дрожать мелкой судорожной дрожью вместо слёз которых тело больше выдавать не хотело…
Кристина поставила передо мной большую кружку чая с мёдом и укуталась пледом напротив молча ждала пока слова вернутся ко мне через оцепенение…
И они вернулись…
Я рассказала всё подряд: звонок мужа… лица родителей у подъезда… каждую деталь как будто читая протокол вслух пальцами теребя край подушки снова и снова…
Когда закончила Кристина тихо прошептала:
— Боже мой… Екатерина… Это ведь системно?
Я повторила за ней почти механически:
— Системно…
Слово легло точно туда куда надо было —
Не сбой системы
Принцип её работы
Оцепенение начало рассеиваться уступая место другой эмоции —
Холодной ясности
Гнев бесполезен
Горе слишком дорого стоит
Теперь нужно действовать
Как сапёр
Обезвредить мину под ногами
Кристина спросила негромко:
— Что будешь делать?
Я ответила спокойно открывая ноутбук:
— Сначала понять масштаб
Зашла в наш общий архив финансовых документов куда раньше заглядывала раз-два за квартал свериться по крупным расходам —
Теперь просматривала каждую строку внимательно —
Не суммы искала —
Шаблоны поведения
Месяц назад перевод 15 тысяч гривен якобы ИТ-сервису —
Никаких чеков нет
Три месяца назад снятие 40 тысяч наличными пометка «техобслуживание авто» —
Но машина обслуживалась официально по карте
Фото накладных тех дат отсутствовали даже среди старых снимков документов которые когда-то делались «на всякий случай»
Он лгал давно
Мелко системно прикрываясь семейным бюджетом
«Резервный фонд» который упоминался тогда вдруг оживал прямо здесь между строк таблицы расходов
Нашла номер коллеги Александра —
Ивана —
Мы встречались семьями пару раз;
его жена Ирина однажды поделилась рецептом потрясающего супа из тыквы;
он казался нормальным человеком;
Ответил только после третьего гудка;
в голосе натянутая любезность:
– Екатерина?.. Привет?..
– Иван привет извини за вторжение –
Мне нужно уточнение –
Александр говорил о каком-то срочном тендере –
Про необходимость обеспечить лояльность –
Ты знаешь о чем речь?
Повисло напряженное молчание –
Дыхание слышалось отчетливо –
– Екатерина слушай… Не знаю стоит ли говорить–
– Иван пожалуйста –
У нас серьёзные проблемы дома –
Мне нужны только факты –
Ради Ирины хотя бы–
Еще пауза вздох–
– Тендер есть да–
Но если честно там уже всё распределено давно–
Влезать туда сейчас бессмысленно–
Даже суммы другие совсем–
Не полмиллиона точно–
Мы говорили об этом—
Он сказал найдёт способ—
Что есть вариант—
Он осёкся поняв что проговорился лишнего—
– Спасибо тебе большое Иван–– сказала я искренне–– Извини ещё раз––
Положив трубку поняла окончательно—
Правда существовала–– но только частично––
Он снова раздул масштабы чтобы оправдать сумму––
Чтобы казаться героем своего собственного мифа––
Когда прозвенел звонок–– Кристина пошла открывать––
Из прихожей донёсся женский голос––
Через мгновение вошла Кристина–– сестра Александра––
Помятая усталым лицом без обычного сарказма во взгляде—
– Я тебя сначала в больнице искала,— сказала она сразу садясь напротив.— Потом догадалась позвонить Кристине.— Извини что так внезапно пришла.—
– Родители пожаловались? – спросила я ровным голосом
