– Ты о чём? – Роман, сидевший за столом, медленно поднял глаза.
Он явно не ожидал такого начала разговора. На его лице на мгновение промелькнуло замешательство, которое тут же сменилось привычным спокойствием с оттенком снисходительности — выражением, которое Оксана за последние годы научилась воспринимать как сигнал: сейчас начнётся объяснение, почему она всё поняла не так.
Оксана стояла в проёме кухни, сжимая в руке телефон — только что закончился разговор с нотариусом. Голос её звучал уверенно, но внутри всё дрожало: от неожиданности, от боли и от того, как стремительно рушились привычные представления о собственном браке.
Она подошла к столу, положила телефон экраном вниз и села напротив. В кухне витал аромат свежесваренного кофе — Роман всегда готовил его по утрам, даже если сам предпочитал чай. Раньше этот запах казался ей уютным и родным. Теперь он раздражал.
– Я только что говорила с Меланией, нашей нотариуской, – произнесла Оксана ровным тоном. – Хотела уточнить: всё ли готово для оформления доверенности на Наталью — чтобы она могла подписывать бумаги по квартире, пока лежит в больнице. А она мне говорит: «Оксана, ваш муж вчера приходил и хотел оформить генеральную доверенность от вашей матери на себя. Я ему отказала без её личного присутствия».
Роман отвёл взгляд в сторону окна — за стеклом моросил осенний дождь. Его пальцы нервно постукивали по краю стола — жест выдавал внутреннее напряжение.
– И что? – наконец произнёс он. – Я просто хотел помочь. Ты же сама говоришь: Наталье тяжело передвигаться после операции. Я подумал: так будет проще — я бы всё оформил сам без лишней суеты.
Оксана внимательно посмотрела на него. За плечами было двенадцать лет вместе — девять из них в браке. Роман всегда отличался практичностью — порой чрезмерной. Когда они покупали квартиру, он часами просматривал объявления, торговался до копейки и проверял каждый документ досконально. Когда родилась дочь Полина — сам выбирал коляску по характеристикам и отзывам. Она привыкла полагаться на его расчётливость… Но сейчас в его голосе слышалось что-то другое: то ли попытка оправдаться, то ли раздражение оттого, что его застали врасплох.
– Помочь? – переспросила она тихо. – Оформить доверенность на себя? Чтобы распоряжаться маминым жильём? Без моего ведома? Без её согласия?
Роман тяжело вздохнул и откинулся назад.
– Оксана… ты преувеличиваешь ситуацию. У меня не было дурных намерений. Просто подумал: если вдруг случится непредвиденное… Если Наталье срочно понадобится продать квартиру или оплатить лечение… А ты одна с ребёнком и работой – тебе будет не до этого всего… Вот я и решил взять это на себя.
Она молчала. В голове крутились слова Мелании: «Он очень настаивал… говорил: для безопасности семьи». Безопасность… Как странно это звучало сейчас.
Квартира матери была единственным наследием от родителей Оксаны. Отец умер десять лет назад и оставил двухкомнатную квартиру в старом кирпичном доме на окраине Львова. Мать прожила там всю жизнь и категорически отказывалась переезжать к дочери несмотря на неоднократные предложения переезда после инсульта год назад и последующей операции теперь уже второй раз подряд… Сейчас она находилась в больнице под присмотром врачей; каждый день Оксана навещала её – привозила еду и сидела у кровати часами… Квартира пустовала… Но мать неизменно повторяла одно: «Это мой дом… Я отсюда никуда не уеду».
Роман знал об этом всём до мельчайших деталей… Он понимал насколько дорога ей эта квартира – там прошло её детство; стены хранили старые фотографии; бабушкина этажерка со слониками из фарфора стояла у окна…
– Ты мог хотя бы сказать мне об этом заранее… – прошептала она почти беззвучно.
– Хотел сделать тебе приятный сюрприз… чтобы ты лишний раз не волновалась…
Впервые в его голосе прозвучала нотка растерянности.
Оксана поднялась со стула и подошла к окну; дождь усилился — капли барабанили по подоконнику глухо и ритмично… Она вспомнила вечер годичной давности — когда мать только попала в больницу впервые… Тогда Роман впервые заговорил о квартире:
– Может быть продадим? – предложил он тогда за ужином.– Деньги пригодятся ведь… Лечение дорогое да нам бы ремонт закончить или машину поменять…
Она тогда лишь махнула рукой: мама поправится! Ни о какой продаже речи быть не может! Больше он эту тему при ней не поднимал…
Теперь всё становилось яснее… Не один раз это звучало между строк… Незаметные фразы вроде «Хорошо бы маме поближе к нам перебраться» или «Старые дома такие неудобные» или даже «Может сдавать квартиру будем а деньги пускать ей на уход»…
Она повернулась к нему:
– Ты давно это задумал?
Роман пожал плечами:
– Нет конкретного плана не было… Просто думал наперёд… Мы ведь семья, Оксаночка… Всё общее…
– Не всё общее! Эта квартира принадлежит маме! Она заработала её своим трудом! Прожила там всю жизнь! Это не наше имущество!
Он поднялся со стула подошёл ближе хотел обнять но она чуть отклонилась назад…
– Я вовсе не собирался ничего забирать себе силой… Честно говорю… Просто хотел держать ситуацию под контролем чтобы никто посторонний этим не воспользовался…
– Посторонний?.. Кто именно?.. Я?
– Конечно нет!.. Но ты же понимаешь как бывает иногда!.. Родственники появляются из ниоткуда друзья знакомые кто угодно!.. Вдруг мама кому-то ещё доверенность подпишет а потом мы будем судиться годами…
Оксана долго смотрела ему прямо в глаза… В этих словах была логика — холодная рациональная логика человека привыкшего просчитывать наперёд каждую мелочь… И всё же внутри неё что-то протестовало против этой логики…
Поздним вечером того же дня когда Полина уже спала крепко укрывшись тёплым пледом Оксана сидела одна в гостиной перед ноутбуком… Роман принял душ лёг спать как ни в чём не бывало поцеловав её машинально в щёку…
Она открыла почту нашла старые письма матери с фотографиями квартиры где они гостили прошлым летом вместе с дочкой… Потёртая кухня линолеум балкон увешанный цветочными горшками спальня где стояла большая кровать матери…
И тут вспомнился недавний разговор со свекровью Галиной пару месяцев назад… Тогда беседа была обычной — здоровье внучка цены продукты — ничего особенного…
Но вдруг Галина сказала:
— Знаешь, Оксаночка… я вот Роману говорила недавно — надо бы вашей маме помочь документы привести в порядок пока время есть… А то знаешь какие сейчас люди пошли — только дай повод сразу прибирают чужое добро…
Тогда Оксана рассмеялась легко сказав что мама сама всем управляет прекрасно ей помощь ни к чему…
Но теперь эти слова звучали совсем иначе…
Она набрала номер свекрови несмотря на поздний час — часы показывали почти одиннадцать — но Галина никогда рано спать не ложилась…
— Оксаночка! Приветик! Что-то случилось? Поздновато звонишь…
— Галина…, – начала она спокойно стараясь держаться ровно.– Сегодня Роман был у нотариуса.… Хотел оформить доверенность на мамину квартиру.… Вы знали об этом?..
