Свекровь не просто не отступала — она начала наступление, стараясь настроить против неё даже Наталью. Это уже выходило за все рамки.
Пока они ехали в сторону квартиры матери — Оксана решила сначала отвезти её домой, а не к себе — она осторожно поинтересовалась:
— Мам, а что именно сказала Галина?
Наталья смотрела в окно на мелькающие дома.
— Что ты на неё жалуешься, полицией пугаешь. И что Роман из-за тебя страдает. Мол, ты его из семьи выживаешь из-за какой-то квартиры.
Оксана крепче сжала руль.
— Это неправда. Они с Романом хотели подделать твою подпись. Чтобы он мог распоряжаться жильём.
Наталья медленно повернулась к ней.
— Подделать? Оксаночка… Это серьёзно.
— Да, мам. Очень серьёзно. Я остановила их, но она… не угомонилась.
Долгое молчание повисло в салоне. Затем Наталья тяжело вздохнула:
— Я её знаю давно. Ещё когда вы с Романом только начали встречаться. Она всегда за сына стояла горой. Но это уже перебор.
Оксана кивнула. Они подъехали к старому кирпичному дому, где Наталья прожила большую часть жизни — более сорока лет. Лифт снова оказался неисправен, и Оксана помогла матери подняться по лестнице: медленно и осторожно, ступенька за ступенькой. Внутри было прохладно и пыльно, но всё до боли знакомо: старый сервант с хрусталём, фотографии на стенах, запах книг из детства.
Наталья опустилась в своё любимое кресло у окна с видом на двор и каштаны.
— Спасибо тебе, доченька… Здесь я быстрее восстановлюсь.
Оксана заварила чай и присела рядом.
— Мам, я хочу всё оформить правильно — доверенность на меня. Чтобы никто посторонний не мог вмешиваться.
Наталья внимательно посмотрела на неё:
— Думаешь, Роман снова попытается?
— Не уверена насчёт него… Но его мать точно не отступит.
Наталья кивнула:
— Делай как считаешь нужным. Я доверяю только тебе.
На следующий день Оксана снова взяла выходной и повезла Наталью к нотариусу. Несмотря на слабость, мать твёрдо подписала все документы — генеральную доверенность на дочь с правом распоряжения квартирой при необходимости. Мелания всё тщательно проверила и улыбнулась:
— Теперь всё оформлено как надо, Оксана. Без вашего согласия никто ничего сделать не сможет.
Оксана почувствовала облегчение — впервые за последние дни ей стало легче дышать: словно тяжесть спала с плеч.
Дома их ждал Роман. Он встретил их у двери и помог Наталье устроиться: принёс подушку и чайник с горячей водой. Полина прибежала из школы и крепко обняла бабушку — в этот миг всё казалось почти как раньше… почти спокойно и привычно. Но вечером, когда Наталья уснула в своей комнате, а Полина занялась уроками, Оксана пригласила Романа на кухню поговорить всерьёз.
Он сел напротив неё усталым взглядом:
— Я понимаю… Мама звонила тебе тогда в больницу…
— Да… И это стало последней каплей для меня…
Роман кивнул:
— Я поговорил с ней серьёзно… Сказал больше не вмешиваться…
Оксана долго смотрела ему в глаза:
— А ты? Ты сам этого хотел? Или просто поддался её давлению?
Он молча мешал ложкой чай в чашке:
— Сначала это была её идея… Она постоянно твердит: «Обезопась себя! А вдруг развод?» Я сначала отмахивался… А потом задумался: вдруг правда? Ты работаешь много… ребёнок… мама твоя болеет… Вдруг ты запутаешься в бумагах? Решил взять всё на себя…
— За моей спиной… — тихо произнесла Оксана.
Он поднял глаза:
— Да… И это была ошибка… большая ошибка…
Роман вздохнул глубоко:
— Прости меня… Я правда не хотел причинить боль… Просто запутался… Мама всегда знала как «лучше». Я привык слушать…
Внутри у Оксаны что-то дрогнуло – ещё не растаяло полностью обида, но появилась щель для тепла…
– А теперь?
– Теперь я понял – это был контроль под видом заботы… А мне так больше не нужно…
Повисла тишина; за окном шелестели листья – ветер развеял остатки дождя…
– Сегодня мама подписала доверенность на меня – теперь квартира официально под моей ответственностью…
Роман утвердительно кивнул:
– Так правильно… Это её жильё – а твоя забота о ней заслуживает уважения…
– А мы?.. – спросила она едва слышно…
Он коснулся её руки – впервые за эти дни она позволила прикосновение…
– Если ты готова простить… я хочу начать заново… Без вмешательства мамы… Только мы трое – ты, я и Полина… И твоя мама тоже…
Оксана взглянула вниз – туда где переплелись их пальцы: двенадцать лет вместе – радости и слёзы; рождение дочери; переезды; ремонты; бессонные ночи…
– Мне нужно подумать… Но если хоть раз ещё будет попытка контроля или давления — я уйду вместе с Полиной…
Роман крепко сжал её руку:
– Больше такого не повторится… Обещаю…
Через неделю Галина позвонила сама — голос звучал непривычно тихо:
– Оксаночка… Можно я приеду? Поговорить хочу…
Оксана согласилась — ей было интересно услышать свекровь после всего случившегося…
Галина пришла с коробкой пирожных — любимых у Полины; устроилась на кухне пока девочка была в школе и Наталья отдыхала после процедур…
– Виновата я во всём этом… Переборщила сильно… Думала сыну помогаю – а вышло наоборот…
Оксана молча наливала чай…
– Роман мне всё рассказал: про подпись твоей мамы; про то что ты сказала ему тогда… Мне стало страшно потерять сына если вдруг что-то пойдёт не так…
– Вы его не потеряли – спокойно ответила Оксана – но контролировать больше никого нельзя будет… Он взрослый человек…
Галина опустила глаза и тихо произнесла:
– Теперь понимаю это… Хоть поздновато… Прости меня если сможешь…
В глазах свекрови появилось новое выражение: усталость вместо надменности; искренность вместо давления…
– Прощаю вас – наконец сказала Оксана – но никаких советов по поводу имущества больше быть не должно! И никаких звонков моей маме без моего ведома!
Галина утвердительно кивнула:
– Обещаю! Хочу быть просто бабушкой для Полины! И частью вашей семьи если позволите…
Она ушла спустя час — оставляя после себя ощущение перемен: слова были настоящими; намерения искренними…
Прошёл месяц: Наталья восстановилась окончательно; вернулась к привычному укладу жизни — ухаживала за цветами на балконе; читала книги вечерами у окна своего дома который остался неприкосновенным благодаря дочери…
Роман держал слово: помогал по хозяйству; ездил вместе с женой навещать тёщу без лишних разговоров о будущем или собственности…
Как-то вечером они сидели вдвоём на балконе своей квартиры глядя вниз на огни города сквозь стекло оконного проёма…
– Знаешь?.. Хорошо что ты тогда остановила меня…, – тихо сказал он
Оксана улыбнулась впервые легко за долгое время
– Хорошо что защитила маму…, да и себя тоже
Он обнял её
– Мы справимся…, главное чтобы теперь только по-нашему
Она положила голову ему на плечо
Доверие вернулось постепенно…, шаг за шагом…, день за днём…, но оно вернулось прочнее прежнего потому что прошло испытание временем
А квартира матери осталась тем самым уголком прошлого где пахнет старыми книгами…, стоят фарфоровые слоники…, живёт тепло воспоминаний
И никто больше туда даже мысленно вторгнуться бы не посмел
Потому что теперь Оксана умела защищать своё…, тех кого любила всей душой
