— Я хочу поговорить с Тарасом. Возможно, он меня услышит. Феврония всегда была… непростой. Именно это и стало причиной нашего развода. Ей нужно было держать всё под контролем — меня, детей, наши связи с роднёй. Я не выдержал.
— Приходите, — откликнулась Марьяна Семенко. — Может, действительно станет легче.
Богдан Зинченко пришёл в субботу днём. Дверь открыл Тарас и застыл на пороге.
— Папа? Что ты здесь забыл?
— Можно войти? Или мы будем беседовать прямо в подъезде?
Они устроились на кухне втроём. Марьяна разлила воду по стаканам.
— Тарас, я узнал о ситуации с квартирой, — начал Богдан Зинченко. — И должен тебе кое-что рассказать. То, о чём молчал долгие годы.
— Папа, не надо…
— Нет, нужно. Твоя мать всегда была человеком с сильным характером. Пока мы жили вместе, она следила за каждым моим шагом: куда иду, с кем общаюсь, сколько приношу домой и на что трачу деньги. Стоило мне возразить — начинались сцены. Она обвиняла меня во всех бедах: что я плохой муж и отец, что без неё я никто.
— Это неправда! — Тарас сжал кулаки. — Мама говорила, ты ушёл к другой женщине!
— Я ушёл потому, что больше не мог так жить. А уже потом встретил другую женщину… Но сначала просто ушёл ради собственного душевного покоя. А Феврония выставила меня чудовищем в ваших глазах. Я пытался объясниться с вами — она не позволяла нормально встречаться. Всегда находила повод отказать.
— Зачем ты сейчас всё это рассказываешь?
— Потому что она делает то же самое теперь с тобой: управляет тобой и давит на тебя эмоционально. Сейчас она хочет отобрать у вас квартиру! Если ты уступишь ей её требования — потеряешь всё: жильё и жену.
— Мама никогда не заберёт у меня квартиру!
— Она уже действует! Разве ты этого не замечаешь? — Богдан подался вперёд за столом. — Сынок, я не прошу тебя рвать отношения с матерью… Просто будь осторожен и защити себя и свою семью.
Тарас резко поднялся со стула.
— У меня есть семья! И мама для меня тоже семья! А ты… ты нас бросил! И теперь хочешь настроить меня против неё!
— Тарас… — попыталась вмешаться Марьяна.
— Хватит! Папа, уходи отсюда! И больше сюда не приходи!
Богдан тяжело выдохнул, поднялся из-за стола и направился к выходу. Уже у двери обернулся:
— Берегите себя… особенно ты, Марьяна.
Когда дверь захлопнулась за ним, Тарас схватил стакан со стола и швырнул его в раковину; стекло разлетелось со звоном.
— Вот так вот! Ты довольна?! Ты настроила моего отца против меня!
— Я ничего такого не делала! Он сам пришёл!
— Потому что ты всем жаловалась подряд! Соседке своей рассказывала? Моему отцу? Подруге своей? Выставляешь мою мать каким-то монстром!
— Твоя мать хочет лишить нас квартиры!
— Она просто хочет обезопасить свои средства! И имеет на это право!
Они стояли друг напротив друга в напряжённой тишине; дыхание было прерывистым от накативших эмоций. Внутри Марьяны будто треснуло что-то важное – то самое хрупкое единство пяти лет брака.
Она заговорила тихо:
— Хорошо… скажу прямо: я ни при каких условиях не оформлю квартиру на твою мать.
Тарас скрестил руки перед собой:
— Тогда у нас серьёзная проблема… Потому что я уже пообещал маме это сделать.
Марьяна замерла:
— Что?
— Я сказал ей: уговорю тебя подписать документы… Она уже была у нотариуса – готовит бумаги…
Марьяна побледнела:
— Без моего согласия?! Ты в своём уме?!
Тарас повысил голос:
— Я думал – ты поймёшь! Что любишь достаточно сильно – чтобы пойти навстречу!
Марьяна покачала головой:
— Это не компромисс… Это сдача позиций без боя…
Молчание повисло между ними тяжёлым грузом; за окном сгущались сумерки.
И вдруг он произнёс:
— Или мы оформляем квартиру на маму… или разводимся…
Она медленно подняла взгляд на мужа; лицо его было бледным от напряжения – но решимость читалась ясно.
Она переспросила почти шёпотом:
— Что ты сейчас сказал?
Он повторил твёрдо:
— Ты слышала всё правильно… Я больше не могу жить рядом с человеком, который так относится к моей матери… Либо соглашаешься – либо расходимся…
Время будто застыло вокруг них; Марьяна смотрела на человека рядом – того самого мужчину, рядом с которым провела пять лет жизни – и осознавала вдруг: она его совсем не знает…
Спокойно произнесла:
― Хорошо… Разводимся…
Тарас моргнул несколько раз подряд:
― Что?..
― Я выбираю развод…
― Ты… несерьёзно…
― Наоборот ― более чем серьёзно…
Он открыл рот ― но слов так и не нашлось; лишь покачал головой в растерянности:
― Ты пожалеешь об этом…
― Возможно… Но точно ― не сегодня…
***
В воскресенье утром Феврония Павленко ворвалась в квартиру без предупреждения ― воспользовавшись запасным ключом; даже звонок проигнорировала.
― Это ещё что такое?! ― закричала она из коридора прямо в гостиную, где Марьяна складывала вещи в дорожную сумку ― Вы разводитесь?!
― Да… ― ответ прозвучал спокойно; женщина даже головы не подняла от сумки.
― Из-за меня?! Из-за квартиры?!
― Из-за того ультиматума вашего сына… И я сделала выбор…
Феврония заметалась по квартире как вихрь:
― Тарасе!.. Где ты там?! Выйди немедленно!!
Из спальни вышел Тарас ― усталый взгляд под красными глазами говорил сам за себя; щетина покрывала лицо неряшливо…
― Мамочка… пожалуйста…
― Как это «пожалуйста»?! Вы разрушаете семью из-за какой-то квартиры!!
Марьяна застегнула молнию сумки без лишних слов:
― Это вы предложили оформить её на себя…
Феврония всплеснула руками:
― Да я вовсе этого всерьёз не хотела!! Просто хотела обезопасить свои вложения!.. Ну хорошо!.. Пусть квартира останется вам!! Только отмените этот развод!!
Марьяна посмотрела сперва на свекровь… потом перевела взгляд на мужа.
Он молчал.
Голова опущена.
Ни слова оправдания.
Ни взгляда поддержки.
Ничего…
Она обратилась к нему напрямую:
― Скажи хоть слово… Скажи мне сейчас: твоя мать ошибается?.. Наш брак важнее её требований?..
Он промолчал.
Феврония схватила сына за руку:
― Скажи ей!! Покажи ей!! Скажи: хочешь сохранить семью!!
Тихо прозвучало:
― Хочу…
Пауза…
Но продолжение убило надежду:
― …Но я не могу выбирать между вами…
Марьяна взяла сумку.
Прошла мимо них к двери.
Рука дрожала при касании дверной ручки…
Сзади донёсся голос Февронии:
– Марьяна!.. Вы же оставляете моего сына одиноким!..
