Раиса словно не услышала.
— Что? — она подошла ближе. — Ты не можешь так поступить.
— Могу, — Александр посмотрел ей прямо в глаза. — Я уже взрослый человек.
Виктория побледнела, затем резко схватила телефон:
— Сейчас же позвоню папе! Всем расскажу, кто она такая!
Марьяна усмехнулась:
— Обязательно расскажи. Только не забудь упомянуть, как ты влезла в чужую спальню и требовала, чтобы я перебралась на диван.
Виктория закричала:
— Да ты вообще…
Раиса вдруг схватилась за сумку и начала судорожно искать какие-то бумаги.
— Александр, ты забыл, что обещал мне? — её голос стал тихим и пугающим. — Забыл?
Марьяна резко подняла голову.
— Вот оно как. Наконец-то. Что именно он вам пообещал?
Александр застыл на месте.
Раиса, не отрывая взгляда от сына, произнесла сквозь зубы:
— Ты говорил, что оформляешь маме регистрацию. И что Виктория поживёт здесь “пока нужно”. Ты это сказал мне. Я на это рассчитывала.
Марьяна почувствовала ледяную дрожь в пальцах.
— Регистрацию? — она повернулась к Александру. — Ты собирался прописать свою мать у нас? За моей спиной?
Виктория тут же оживилась с торжествующей интонацией:
— Ну да! А что такого? Это же мама! И вообще… ты здесь никто!
Марьяна резко ответила:
— Повтори ещё раз — и я вызову участкового прямо сейчас.
Александр попытался оправдаться:
— Марьяна… мама просто просила временно. Ей так удобнее: поликлиника рядом, счета…
— Счета?! — Марьяна рассмеялась с горечью. — Конечно! А потом “временно” превращается в “навсегда”. И ты это знал. Потому и молчал: понимал, что я не соглашусь.
Раиса зло бросила:
— Конечно не согласится! Она жадная! Ей всё мало!
Марьяна посмотрела на Александра и тихо сказала:
— Вот твоя семья. Именно с ними ты хочешь жить?
Александр сглотнул комок в горле.
— Мама… — сказал он резко. — Замолчи сейчас же. Ты перегибаешь палку.
Свекровь взвыла:
— Это я перегибаю?! Это она тебя ломает! Она тебя от семьи уводит!
Марьяна спокойно ответила:
— Я никого никуда не уводила. Я лишь ставлю перед выбором: быть мужем или оставаться сыном на поводке.
Виктория метнулась в спальню и с яростью начала пихать вещи в сумки, греметь застёжками молний и швырять косметику по комнате.
— Забирайте свою квартиру к чёрту! — кричала она. — Мне тут вообще противно было находиться!
Марьяна крикнула вслед:
— Тогда зачем так радостно въезжала? С песнями?
Виктория выскочила из комнаты вся красная от злости:
— Потому что мне идти было некуда! Муж выгнал меня! — сорвалась на визг: — А я надеялась хоть брат окажется нормальным!
Марьяна прищурилась:
— А за что он тебя выгнал, Виктория? Из-за “неудачи” или потому что дома такие же сцены устраивала?
Ответа не последовало. Молчание сказало всё само за себя.
Раиса рявкнула резко:
— Не вмешивайся! Тебя это не касается!
Марьяна кивнула спокойно:
— Как раз касается. Потому что вы хотели повесить эту “временность” на меня одну. Александр, слышишь? Ты хотел свалить на меня заботу о своей сестре со скандальным характером и матери, которая считает меня обслуживающим персоналом.
Александр опустился на стул и уставился в столешницу как будто искал там инструкции по жизни.
Он начал было говорить:
— Я…
Но замолчал сразу же.
Марьяна сказала твёрдо и без эмоций:
— Или они уходят сейчас же без всякой регистрации и “пока надо”, или я собираю вещи сегодня же, подаю заявление о разводе и делю всё до копейки. И да: про твоё обещание маме тоже напишу официально – пусть потом объясняют попытку вытеснить меня из моего дома.
Раиса ахнула от возмущения:
― Ах ты… да как ты смеешь…
Александр поднял голову вверх:
― Мама… Виктория… Уходите отсюда немедленно.
Свекровь побледнела до синевы губ; затем очень тихо прошептала почти беззвучно – но так страшно ясно прозвучало это для Марьяны, что внутри всё сжалось узлом:
― Александр… ты ещё заплатишь мне за это… Я тебя растила… тянула… Без меня ты никто…
Александр поднялся с места; голос его был глухим – но решительным:
― Я вовсе не “никто без тебя”. Просто устал жить под твоим диктатом… И устал видеть унижение своей жены каждый день…
Виктория прошипела зло сквозь зубы:
― Ой-ой… Герой нашёлся…
Марьяна спокойно указала рукой на дверь:
― Собирайтесь уже. Вон там выход…
Дальше события разворачивались стремительно: Виктория швыряла сумки через плечо, ругалась вслух по телефону кому-то из соседей подъезда о том “как её выставили”; Раиса бормотала проклятия себе под нос и требовала вернуть ключи – ведь она мать; Александр молча снял связку со стены, вынул запасной ключ из кольца и положил его рядом на тумбочку у входа.
― Это мой дом теперь, ― сказал он негромко ― И только я решаю – кто здесь будет жить…
Когда дверь захлопнулась за ними окончательно – квартира погрузилась в такую тишину, что даже капли воды из крана стали слышны отчётливо…
Александр опустился на диван тяжело и хрипло произнёс:
― Не знаю теперь… как дальше быть…
Марьяна стояла у стола; смотрела молча на мокрые следы обуви в коридоре – отвечая ровным голосом:
― Теперь начнётся жизнь без ролей по назначению… Но есть ещё один разговор…
Александр поднял глаза настороженно:
― Какой именно?
― Про регистрацию… про то самое “маме удобно”, ― сухо произнесла Марьяна ― Ты хотел провернуть это тайком от меня… Значит способен обманывать… Речь даже не о ней – а о тебе самом…
Александр провёл ладонью по лицу устало…
― Думал… ты никогда об этом не узнаешь…
― Вот именно… ― кивнула Марьяна ― На уважение ты даже не рассчитывал – надеялся просто протащить мимоходом… Как всегда…
Он тихо проговорил:
― Марьяна… правда… я просто хотел всем угодить…
Она усмехнулась холодно:
― Всем? Это кому конкретно? Себе? Раисе? Виктории?.. А я должна была потерпеть?.. Так вот – это вовсе не все… Это только те кому удобно…
Он промолчал снова…
Тогда Марьяна продолжила уже более жёстко:
― У тебя есть выбор сейчас настоящий выбор… Первый путь – идём вместе к юристу оформлять брачный договор чтобы больше никогда никакое «удобство мамы» даже близко сюда не заходило… Второй путь – разводимся спокойно без истерик просто потому что нельзя жить рядом с тем кто готов оформлять чужую судьбу за спиной под видом временного компромисса…
Александр вскинул взгляд удивлённый до боли:
― Ты серьёзно?..
Она ответила чётко без колебаний:
― Абсолютно серьёзно… И нет – это вовсе не угроза… Это элементарная гигиена отношений…
Он выдохнул тяжело всей грудью:
― Если я соглашусь подписать договор… тогда ты останешься?..
Она долго смотрела ему прямо в лицо будто решая сложную задачу где слишком много переменных неизвестных…
Наконец сказала спокойно но твёрдо:
– Я останусь рядом только если увижу мужчину который перестаёт прятаться за чужими желаниями… Мне геройства ни к чему… Мне нужен взрослый человек который бережёт семью а не сдаёт её ради комфорта матери…
Александр кивнул медленно словно школьник наконец понявший трудную тему урока:
– Хорошо… Пойдём к юристу… Я понял наконец…
Марьяна подошла к окну приоткрыла форточку; январский воздух ворвался внутрь злой холодный но честный; он будто смыл всю липкость кухонных сцен все эти «потерпи» да «не начинай»…
Из-за спины раздалось тихое:
– Марьяна… прости меня…
Она сначала ничего не ответила; потом повернулась чуть-чуть:
– Извинения остаются словами пока их ничто не подтверждает делами…
На столе завибрировал телефон.
Сообщение от Виктории:
“Ты ещё пожалеешь”.
Марьяна показала экран Александру.
– Видишь?.. Вот тебе конец «временно»…
Теперь начнётся давление дистанционно.
Он посмотрел хмуро.
Сжал зубы.
– Не позволю им вмешиваться больше…
Она коротко кивнула:
– Посмотрим…
И эта короткая фраза звучала правдивее всех прежних «помиримся» или «давай потом». Потому что их «потом» закончилось.
Здесь.
Сейчас.
В январской квартире среди мокрых следов чужих сапог,
разбросанных сумок
и наконец наступившей тишины,
которую Марьяна больше никому отдавать
не собиралась.
Конец.
