— Я не банкомат и не кладовая, ясно?! — Оксана высказалась без обиняков. Январская хмурь за окном, серый снег вперемешку с песком — всё это выматывало быстрее, чем исчезала зарплата. — Объясни мне: почему твоя мама снова пришла с пустыми руками, а ушла с полными?
— Потише, — Богдан сбросил куртку на табурет, как обычно промахнувшись мимо вешалки, и даже не удосужился нормально разуться — сапогом зацепил коврик. — Соседи услышат.
— Пусть слышат. Хоть узнают правду, а не ту чушь, которую она про меня нашептывает. — Оксана указала в сторону кухни. — Иди к холодильнику. Давай-давай. И смотри мне в глаза.
— Оксан, ну что ты устраиваешь…
— Открывай!
Богдан рванул дверцу. Внутри зияли опустевшие полки: пара яиц в лотке, половинка пачки масла, банка огурцов из былых запасов — и всё. Ни мяса, ни молока, ни сыра. Всё то, что вчера Оксана тащила из магазина сквозь снежную кашу на дорогах — исчезло.
— Ну… — Богдан поморщился так, будто из холодильника пахло не остатками еды, а напряжением разговора. — Может… ты сама куда-то переложила?
— Конечно переложила! Прямо в сумку твоей мамы! Сама собой туда прыгнула! — Оксана оперлась о стол; пальцы у неё дрожали от злости, но голос звучал ровно и опасно спокойно. — Я сегодня своими глазами видела: она берёт мой сыр. Не ломтик! Полпачки! Курицу целиком забрала! И мандарины пакетом! Делала это так буднично… как у себя дома. А потом улыбается мне и говорит: «Оксаночка, я чуть-чуть». Чуть-чуть?! На четыре пакета!
— Это же мама…
— А я кто? Воздух? Пыль под плинтусом? — Оксана сделала глубокий вдох сквозь зубы, будто воздух обжигал горло. — Ты ведь обещал поговорить с ней. Не один раз: неделю назад… позавчера… вчера.
— Я пытался…
— С кем? Со стеной? Потому что сегодня она пришла без звонка и без «можно». Просто вошла со словами: «Ой я ненадолго» — и сразу к холодильнику.
— Ну ей тяжело одной… скучно…
— Скучно? Так пусть сериал посмотрит или подруге позвонит! Или кота заведёт наконец! Хотя нет… коту ведь тоже корм нужен будет… Она бы и у него «чуть-чуть» отсыпала.
Богдан стал напротив неё и скрестил руки на груди.
— Ты преувеличиваешь.
— Да? Думаешь? Тогда давай посчитаем вместе: колбаса раз… сыр два… масло три… йогурты четыре… рыба пять… мясо шесть… А потом пошло вообще без тормозов! Ты скажи честно: ты знал? Вы вдвоём это решили?
— Ты бредишь…
— Тогда скажи прямо: «Нет, Оксана, я ничего не знал». Давай!
Богдан отвёл взгляд в сторону.
— Я думал… ну она по мелочи берёт… если ей нужно…
Оксана усмехнулась коротко и зло:
— По мелочи?! Вот оно как… Значит ты знал всё это время! Просто тебе удобно было: сам не покупаешь и домой ничего не тащишь – всё на мне! А виновата опять я буду – «жадная», «не хозяйка», «не женщина»?
— Да перестань ты с этими словами… Она такого никогда не говорила…
— Говорила! Только когда тебя рядом нет! При тебе она вся такая ласковая – «Оксаночка-солнышко». А стоит тебе выйти за дверь – лицо меняется сразу же! И голос другой становится – шепчет тебе вслед: «Ну что ж ты видишь сам какая она…» — передразнила свекровь так точно, что Богдан вздрогнул плечами. — Я уже взрослая женщина между прочим – слышу всё прекрасно!
— Ты себя накручиваешь…
Оксана кивнула в сторону прихожей:
— Тогда объясни мне одно – откуда у неё ключи от нашей квартиры? Кто ей их дал? Я точно нет!
Богдан застыл на месте:
— Какие ключи?..
Оксана достала связку из кармана халата; среди них болтался ключ с красной пластиковой меткой:
— Нашла вчера в твоей куртке. Внутренний карман слева. Не надо рассказывать про случайность – ты сам ей их дал!
Богдан побледнел:
— Это просто на всякий случай… вдруг что-то случится…
Оксана вскинула брови:
— Какой ещё случай?! Чтобы приходить сюда без спроса и таскать еду?! Или чтобы пока меня нет дома устраивать ревизию по шкафам?!
Богдан попытался возразить:
— Ты слишком остро реагируешь…
Она резко положила телефон на стол:
― Отлично тогда ― звони ей сейчас же при мне и скажи прямо: «Мама, верни ключ». Давай!
Он взял телефон в руку… покрутил его немного… положил обратно.
― Потом…
― Потом будет поздно ― сказала Оксана тихо но глухо ― Паш… пойми наконец ― дело уже давно не только в еде. Это про то кто здесь хозяин вообще-то ― потому что сейчас я чувствую себя тут как квартирантка ― удобная пока молчит.
― Оксан…
― Что «Оксан»? ― Она резко повернулась к раковине; включила воду на секунду ― выключила снова ― просто чтобы занять руки хоть чем-то вместо того чтобы кричать или плакать ― Если ты сейчас ничего не изменишь ― дальше будет только хуже. Сегодня еда ушла незаметно ― завтра полезет по шкафам копаться ― потом начнёт документы «случайно» просматривать…
― Да брось ты…
Звонок в дверь пронзил тишину словно нож прорезал целлофановый пакет.
Оксана замерла; взглянула на Богдана пристально:
― Только попробуй сказать мне сейчас что это совпадение…
Он тоже посмотрел на дверь; по выражению лица стало ясно – он уже понял кто там стоит.
― Я открою… ― сказал он тихо шагнув вперёд
― Нет уж ― опередила его Оксана уже стоя у двери ― Это мой дом пока ещё
Она распахнула дверь настежь
На пороге стояла Лариса – короткая модная шубка сидела идеально; причёска уложена до волоска; губы яркие; взгляд холодный как лёд январского утра; а в руках плотная сумка будто прямиком с базара
― Ах вот вы оба дома – как удачно сложилось – произнесла она тоном человека которому помешали собственные планы но он великодушен простить это неудобство – Богданчик я буквально на минутку заглянула – нужно кое-что взять
― У нас брать нечего больше – спокойно ответила Оксана даже шагу назад не сделав
Лариса натянула тонкую улыбку
― Ну зачем же так строго дорогая моя… мы ведь семья…
― Мы никакая не семья – отрезала Оксана жёстко – За последние два месяца вы вынесли отсюда продуктов больше чем я видела за весь детский Новый год вместе взятый – причём делали это молча
Лариса театрально вздохнула громко чтобы Богдан услышал каждый оттенок страдания:
― Началось опять… Богданчик слышишь? Она обвиняет меня во всём подряд!
Он вышел ближе к ним став между двумя женщинами словно школьник между учительницей и строгой матерью:
― Мам давайте спокойно поговорим…
― Спокойно?! Тогда объясните зачем принесли сумку опять?! Опять «на минутку»? Опять «чуть-чуть»?
Лариса вскинула подбородок гордо:
― У меня вечером гости будут– сестра с мужем– ты же знаешь Богданчик какие они едоки– ну зачем идти тратиться если у вас всё равно есть запасы?..
Оксана шагнула ближе почти вплотную:
― Если у нас есть значит можно просто взять?!
Лицо Ларисы мгновенно изменилось
― Девочка запомнись себе одно– кто ты здесь такая вообще?
Оксана ответила негромко но твёрдо– каждое слово звучало как приговор:
― А вы кто такая чтобы входить сюда без разрешения и выгребать наш холодильник?
Свекровь повернулась к сыну театральным жестом:
― Богданчик слышишь?! Она назвала мою квартиру чужой!
Он сглотнул тяжело
― Оксан ну может хватит уже?..
Но она подняла ладонь останавливая его одним движением
–– Нет Паш теперь молчи–– теперь говорю только я–– потому что только одна из нас троих ещё смотрит правде в глаза–– Лариса–– вы никогда ничего не просили–– вы просто брали–– а потом делали вид будто нам должно быть приятно
