У моей свекрови, Натальи, есть удивительный дар: она умеет воспринимать любую профессию в семье как личный ресурс.
Когда мы с Дмитрием только поженились, она была абсолютно уверена, что его работа в сфере мобильной связи — это не про технические узлы и тарификацию, а про волшебную возможность подключить ей безлимитные звонки и «сделать так, чтобы интернет никогда не заканчивался».
Теперь же, когда я заняла должность старшей медсестры в хирургии, её интерес сместился в медицинскую плоскость.
Она внезапно решила, что я — не просто сотрудник больницы, а нечто среднее между министром здравоохранения и сказочным волшебником Гудвином. По её мнению, мне под силу всё: от «добыть редчайшее лекарство» до «устроить хорошего человека в палату с видом на зелёную зону».
— Екатерина! — голос Натальи по телефону звучал так настойчиво, будто она ждала доставку еды уже несколько часов. — У Ирины, ну той самой племянницы троюродной сестры свата моего соседа по даче — мигрень. Ей надо полежать немного.
— Наталья, добрый вечер. Полежать можно дома на диване. А у нас хирургическое отделение. Мы занимаемся операциями и спасаем жизни. С мигренью нужно обращаться к неврологу через поликлинику по записи.
— Не умничай! — раздражённо перебила она меня. — Тебе жалко разве? Пусть её осмотрят там у вас да прокапают витаминами! Ты же там главная! Скажи врачам — пусть оформят!
— Я не главврач, я старшая медсестра. Моя зона ответственности — порядок в отделении, стерильность и расписание дежурств. Я не распоряжаюсь койками и не размещаю здоровых людей просто потому что им скучно дома.
На другом конце провода повисла пауза. Наталья раньше работала завхозом в детском саду и свято верила: если масло числится на складе учреждения и лежит у неё в сумке — это одно и то же масло.
В её понимании слово «нельзя» означало лишь необходимость найти подход.
Дмитрий сидел рядом со мной за столом и очищал мандарин от кожуры. Услышав знакомые нотки в голосе матери, он молча взял у меня телефон из рук и включил громкую связь.
— Мамуль, привет. Мы ведь уже говорили об этом. Екатерина не работает диспетчером добрых дел. Если Ирина действительно плохо себя чувствует — пусть вызывает скорую помощь. Если врачи сочтут нужным госпитализировать её — привезут сами. Если нет — значит нет оснований.
— Дмитрий! — раздался возмущённый вскрик из трубки. — Ты подкаблучник! Для тебя жена важнее родной матери! Я ведь прошу не для себя! Человеку плохо!
Если человеку действительно нездоровится…
