Вот и теперь, после очередной перепалки с телевизором, ей вдруг стало тесно и в привычном кресле, и под любимой шалью, и даже в квартире, которую она всегда считала своим тихим убежищем. Мысли унесли её далеко, поэтому тихий стук в дверь она расслышала не сразу. Сначала решила, что показалось. Гостей она не ждала — к Ларисе никто не захаживал, да и соседи давно усвоили: лишний раз к ней лучше не лезть. Но любопытство всё же пересилило, и она направилась к двери.
На пороге стояла девочка лет шести. Лариса не раз замечала, как по вечерам та возвращается домой вместе с матерью — похоже, из детского сада. Она давно отметила про себя, что мужчины в их семье нет. Однако жили они спокойно, без ссор. Девчонка казалась самостоятельной и смышлёной. И вдруг — к ней? Зачем? Анастасия подняла на Ларису огромные глаза, полные слёз.
— Можно зайти к вам на минуточку?
Лариса опешила.
— Заходи, если нужно.
Девочка прошла в комнату, присела на диван и разрыдалась. За всю свою долгую жизнь Ларисе не доводилось вот так, лицом к лицу, сталкиваться с детскими слезами. И неожиданно для самой себя она ощутила тревогу за эту кроху. Та всё всхлипывала, пытаясь что-то объяснить сквозь рыдания, но слова путались и терялись.
И вдруг Лариса заметила: из-под куртки девочки выглядывает маленький котёнок.
Поняв, что секрет раскрыт, Анастасия ещё раз судорожно всхлипнула и, прижав к себе пушистый комочек, заговорила торопливо:
— Лариса, можно Пушок у вас поживёт? Совсем недолго? Я ему лежанку устрою, горшочек поставлю, буду колбасу приносить, пока мама не видит. Он вам мешать не станет. Вы же одна живёте, вам вдвоём веселее будет! Ну пожалуйста…
Лариса и представить не могла, что в её квартире появится кто-то ещё — пусть даже такое крошечное создание. Собравшись с мыслями, она постаралась как можно мягче объяснить это ребёнку.
— Как же я его оставлю? Ему со мной будет плохо. Я ведь не смогу его полюбить.
— Как это — не полюбить? Вы только посмотрите, какой он красивый, ласковый!
В этот момент котёнок осторожно перебрался из рук Анастасии к Ларисе. Та замерла, будто боялась неловким движением причинить ему вред, и лишь напряжённо смотрела на крошечное существо.
— Ну пожалуйста, пожалуйста.
