– Вот это действительно лучшая новость за весь день, – Наталья шагнула к двери и резко распахнула её настежь. – Вон отсюда. Обе. Немедленно. Чтобы даже следа вашего здесь не осталось.
– Да пожалуйста! Очень надо в твоем склепе торчать! – Оленька подхватила сумку, при этом зацепив локтем ту самую вазу, но та чудом устояла. – Скупая, мелочная! Так и сгниешь в своих квадратных метрах!
Они выскочили в прихожую, перебивая друг друга и осыпая Наталью злобными репликами. Лариса никак не могла попасть рукой в рукав пальто, злилась и бормотала проклятия. Оленька даже не стала шнуровать ботинки — просто сунула ноги и вылетела на лестничную площадку.
– И ключи, – опомнилась Наталья. – Оленька, у тебя запасные, которые я давала, когда ты поливала цветы. Верни их.
– Подавись! – Оленька порылась в сумке и с силой швырнула связку на пол. Ключи звякнули о плитку.
Наталья не стала их поднимать, пока входная дверь не захлопнулась с таким грохотом, что, казалось, задрожали стены.
Она повернула замок на два оборота, затем накинула цепочку. Прислонившись спиной к двери, медленно опустилась на пол. Сердце бешено колотилось, ладони дрожали. Но это была не паника — это было освобождение. Словно давний нарыв, зревший годами, наконец прорвался и больше не отравлял всё вокруг.
Из детской донёсся плач Назара — шум всё-таки разбудил его.
Наталья встрепенулась, торопливо сняла куртку, вымыла руки и поспешила к сыну. Подхватив тёплого, пахнущего молоком малыша, она крепко прижала его к груди.
– Всё хорошо, мой маленький. Всё уже хорошо. Теперь нас никто не тронет. Мы дома, мы в безопасности.
Вечером раздался звонок от Дмитрия. Наталья ждала его с тревогой — она знала, как умело Лариса способна воздействовать на сына и перекручивать факты.
– Наташ, привет, – голос мужа звучал глухо, будто он растерялся.
– Привет, Дмитрий.
– Я… прослушал запись, которую ты прислала. И Лариса уже звонила. Рыдала, утверждала, что это подделка, что ты их довела, выгнала на холод…
Наталья напряглась.
– И кому ты веришь?
В трубке повисла тишина. Дмитрий молчал долго, слышались лишь лёгкие помехи.
– Наташ, на записи… Она назвала меня приживалкой. И дураком. И ещё говорила, что меня нужно «подготовить», чтобы отобрать у тебя квартиру… Может, я и не хватаю звёзд с неба, но я не глупец. Голос Ларисы я узнаю из тысячи. И визг Оленьки тоже.
Он тяжело выдохнул.
– Прости меня.
– За что? – удивилась Наталья.
– За то, что раньше этого не замечал. Думал, они просто непростые, со своим характером. А оказалось, что для них я не человек, а инструмент. Мне стыдно, Наташ. Перед тобой стыдно. Ты эту квартиру заработала своим трудом, а они уже делят то, что им не принадлежит.
– Ты не отвечаешь за своих родственников, – мягко произнесла Наталья, ощущая, как окончательно уходит напряжение. – Главное, что мы всё поняли.
– Я сказал Ларисе, чтобы пока не звонила. И чтобы к нам не приезжала. Предупредил: если ещё раз услышу разговоры о разделе имущества или о том, какая ты плохая жена, — могу забыть дорогу к их дому. Конечно, она кричала, что отказывается от сына-предателя… Пусть. Переживёт.
– Спасибо тебе, Дмитрий.
– Это тебе спасибо. Что не промолчала, а дала мне услышать всё самому. Иначе я, наверное, действительно поверил бы, что ты их обидела.
Через неделю Дмитрий вернулся из командировки. Он стал тише, серьёзнее. Первым делом заменил замки на входной двери — на всякий случай: вдруг Оленька успела сделать копию ключей.
Общение с его роднёй сошло на нет. Лариса ещё пыталась действовать через дальних родственников, жалуясь на «жестокую невестку», но стоило Дмитрию дать особо настырным тётушкам послушать запись разговора, как их пыл быстро угасал. Эта история выставила Ларису в неприглядном свете перед всей семьёй.
А Наталья наконец почувствовала покой. Без незваных советов, без проверок шкафов и без постоянной тревоги за завтрашний день.
Однажды вечером, когда Назар уже подрос и уверенно ползал по ковру в гостиной, Дмитрий подошёл к жене, обнял её со спины и негромко сказал:
– Знаешь, я подумал… Скоро нам и правда станет тесно. Назару понадобится своя комната. А если появится второй?
Наталья невольно напряглась, вспомнив прежний разговор о продаже квартиры и покупке дома.
– И что ты предлагаешь?
– Мне дают повышение, зарплата вырастет. Может, возьмём соседнюю однокомнатную в ипотеку? Сделаем проём, объединим. Получится пять комнат. И всё оформим официально — в долях, по вложениям. Чтобы потом ни у кого не возникло вопросов.
Наталья улыбнулась и поцеловала мужа.
– Давай. Только камеру из детской убирать не будем. Как оказалось, вещь очень полезная.
Если вам понравилась эта история, поставьте лайк, напишите комментарий и подпишитесь на канал — впереди ещё много интересного.
