– Оксана, да почему же я раньше об этом не знала? Столько лет мучилась: капало с потолка, а я только тазики расставляла.
– Потому что никто не подсказал, – спокойно ответила Оксана. – Ничего страшного, теперь вы в курсе.
Позже Оксана через коллегу нашла толковую бригаду для небольшого ремонта – у той муж занимался отделочными работами. Мастера осмотрели квартиру, прикинули расходы: линолеум, новые обои, покраска потолка в ванной. Итоговая сумма составила семьдесят две тысячи гривен вместе с материалами. Александр внёс сорок тысяч из своих накоплений – ради этого он продал лодочный мотор, три года пылившийся в гараже без дела. Остальное Лариса собрала сама: из пенсии, зарплаты гардеробщицы, да ещё немного прислала сестра из Белой Церкви.
Управились за десять дней. Жильё будто подменили. Лариса переходила из комнаты на кухню и обратно, касалась свежих стен, проводила ладонью по новому линолеуму и повторяла:
– Красота-то какая… Ну просто красота.
Оксана стояла в проёме и наблюдала. Свекровь обернулась к ней.
– Оксаночка, спасибо тебе. Знаешь, я ведь поначалу на тебя обиделась. Решила – жадничаешь, денег пожалела. А потом села, подумала и поняла: ты не жадная, ты разумная. Это же огромная разница. Если бы не ты, спустили бы те сто восемьдесят тысяч гривен непонятно куда, а труба так и продолжала бы течь. А так – и дешевле вышло, и толковее. Прости меня, старую.
– Лариса, да вы не глупая. Просто не знали. А Александр не задумался.
– Александр у меня такой – сперва делает, потом соображает. Весь в отца. Тот однажды корову купил, а потом выяснилось, что она не доится.
Оксана рассмеялась – впервые за долгое время искренне и без натянутости.
На обучение она накопила за четыре месяца. Александр подключился – стал отдавать половину денег, которые раньше уходили на удочки и запчасти. Оксана записалась на курсы переподготовки и осенью приступила к занятиям. Трижды в неделю ездила в область после основной работы. Уставала до изнеможения, но глаза светились.
В первый день её учёбы Александр решил сам приготовить ужин. Салат нарезал неровно, макароны пересолил, однако стол накрыл старательно и даже поставил в стакан веточку рябины, сорванную возле подъезда.
– Это что такое? – спросила Оксана, разглядывая ветку.
– Цветы. Ну… почти. Настоящие купить не успел.
– Александр, рябина – это не цветы.
– Зато красивая.
Она лишь покачала головой и села за стол. Попробовала макароны – переваренные и слишком солёные. Салат оказался из огурцов и помидоров, щедро политых кетчупом.
– Ну как? – с надеждой поинтересовался он.
– Невкусно.
– Ну и пусть, – он устроился напротив. – Зато приготовил сам.
Оксана посмотрела на его большие ладони, на фартук, надетый задом наперёд, на пятно кетчупа на подбородке. И подумала, что сердиться на него – всё равно что ругать большого добродушного пса, стащившего со стола курицу. Виноват, конечно, но глаза такие честные, что злость тает. Хотя воспитывать всё равно надо – иначе завтра стащит уже индейку.
– Александр, – сказала она серьёзно. – Пообещай мне кое-что.
– Что именно?
– Никогда больше не трогай мои деньги без разрешения. Ни для мамы, ни для кого. Если нужна помощь – подойди, расскажи, обсудим. Мы семья. А семья – это не когда один принимает решения за двоих, а когда решают вместе.
– Обещаю, – тихо ответил Александр.
– И пароль от моего телефона тебе больше знать не обязательно.
– Да брось ты…
– Не брошу. Заслужишь доверие – тогда посмотрим.
Он тяжело вздохнул, но спорить не стал. Молча собрал тарелки и принялся мыть посуду – без ворчания и кислой мины. Оксана допила чай, взглянула на ветку рябины в стакане и подумала, что это, конечно, не розы. Зато своими руками, от души и без чужих денег. А это дорогого стоит.
Через полгода Оксана получила диплом. Её взяли врачом ультразвуковой диагностики в частную клинику, и доход вырос вдвое. Александр, увидев первую зарплатную выписку, присвистнул.
– Вот это да…
– Угу. И обошлось это в сто шестьдесят тысяч гривен и целый год нервов.
– И одного глупого мужа.
– И одного глупого мужа, – кивнула Оксана. – Но исправляющегося.
Александр крепко обнял её – так, как давно не обнимал, по-настоящему. И, уткнувшись в макушку, сказал:
– Я тобой горжусь. Честно. И маме об этом говорю.
– И что Лариса?
– А она отвечает: «Оксаночка у тебя золотая, Александр. Береги её, а то уйдёт – останешься один со своими удочками».
Оксана рассмеялась.
– Мудрая у тебя мама.
– Это она у управляющей компании научилась, – серьёзно произнёс Александр.
И оба расхохотались – звонко, на всю квартиру, так что соседи, наверное, решили, будто у них праздник. А может, так и было. Тихий, домашний, без шариков и торта, но самый настоящий. Потому что Оксана впервые за долгие годы ощутила то, чего ей так не хватало: уважение. Не к её деньгам – к ней самой.
Если вам понравился рассказ, поставьте лайк, подпишитесь на канал и напишите в комментариях – как вы считаете, должен ли муж иметь доступ к деньгам жены?
