Это и правда выглядело по-детски, словно нелепая игра в шпионов, но Марии необходимо было докопаться до истины.
Ближайшие два дня прошли без происшествий. Надя не заглядывала, ограничиваясь жалобами по телефону на переменчивую погоду. Еда оставалась нетронутой. Мария даже начала сомневаться в собственных подозрениях, решив, что усталость могла сыграть с ней злую шутку.
Однако в пятницу утром раздался звонок.
– Мария, здравствуй, – голос Нади тянулся приторно, словно мед. – Я сегодня рядом буду, в аптеку собираюсь. Загляну к вам, полью цветы? А то фикус у вас совсем зачах, Богдан говорил. Жалко ведь растение.
– Надя, я только вчера его поливала, – осторожно ответила Мария.
– Ой, да ты всё на бегу, понемногу. А цветам нужна заботливая, опытная рука. Не волнуйся, я ненадолго. Зайду и сразу уйду. Может, борщ вам сварить?
– Нет, спасибо, у нас всё есть, – твёрдо произнесла Мария. Ей совсем не хотелось, чтобы на её кухне снова распоряжались без спроса.
– Ну, как скажете. Ладно, побежала. Хорошего дня, деточка.
На работе Мария не находила себе места. Отчёты расплывались перед глазами, мысли путались. Она представляла, как Надя открывает дверь своим ключом, входит в квартиру… Что дальше? Осматривает шкафы? Заглядывает в карманы пальто? Или направляется прямиком к холодильнику?
Вернувшись вечером, Мария первым делом кинулась на кухню. Сердце билось так, будто вот-вот вырвется наружу.
Холодильник встретил её ледяной пустотой.
Буженины не было. Исчезла пачка масла с её пометкой. Из десятка яиц осталось лишь два. И самое неприятное – пропала банка красной икры, купленная по акции и спрятанная к Новому году в глубине полки, за соленьями.
Мария опустилась на табурет и закрыла лицо ладонями. Это уже не казалось случайностью. Это было откровенное, бесстыдное воровство. Но как доказать это мужу? Ни единого подтверждения. Надя легко могла заявить, что ничего не брала, что Мария сама всё использовала и забыла, а икры и вовсе не существовало.
Вечером разговор вышел тяжёлым.
– Богдан, икра пропала. И мясо. И масло, – сказала Мария, пока муж ужинал пельменями вместо запланированного мяса.
Богдан медленно отложил вилку, лицо его помрачнело.
– Опять? Мария, ты меня пугаешь. Может, стоит сходить к врачу? К неврологу? Как может исчезнуть икра?
– Сегодня приходила твоя мама.
– И что? Она цветы полить заходила! Ты правда думаешь, что Надя, женщина с высшим образованием, бывшая учительница, станет таскать еду у собственного сына? Зачем ей это? У неё пенсия, я каждый месяц даю ей деньги!
Мария насторожилась.
– Даёшь деньги? Сколько?
Богдан замялся, отвёл взгляд.
– Ну… тысяч пять-семь. На лекарства, на коммунальные. Ей одной непросто.
– Пять-семь тысяч… Богдан, у нас ипотека. Мы уже три года никуда не выбирались. А ты переводишь матери деньги и даже не считаешь нужным сказать мне?
– Это моя мать! – вспыхнул он. – Я не обязан отчитываться за каждую гривну, которую отдаю родителям! И хватит обвинять Надю! Если ты что-то забываешь или не умеешь планировать расходы, не нужно искать виноватых!
В ту ночь они впервые за долгое время легли спать, не пожелав друг другу спокойной ночи. Мария лежала, глядя в потолок, и слушала обиженное сопение мужа. Внутри крепло холодное решение: ей нужно не просто выяснить правду, а представить неопровержимые доказательства. Такие, чтобы у Богдана не осталось ни малейшего повода для оправданий.
В субботу Мария отправилась в магазин электроники. Долго расспрашивала консультанта, подбирая подходящую камеру. Требовалось что-то компактное, незаметное, с записью на карту памяти и датчиком движения.
– Вот эта модель вам подойдёт, – сказал парень в жёлтой футболке, протягивая небольшую чёрную коробочку. – Качество высокое, звук пишет, от аккумулятора работает до недели. Можно спрятать на полке или за книгами.
Дождавшись, когда Богдан уедет в гараж, Мария занялась установкой. Лучшим местом оказалась верхняя полка кухонного гарнитура с редкими вазами и старым сервизом. Камера встала между сахарницей и банкой с лавровым листом, объектив был направлен на холодильник и часть столешницы. Снизу устройство оставалось незаметным, но обзор получался идеальный.
Оставалось подготовить приманку.
В воскресенье Мария демонстративно, при Богдане, заполнила холодильник доверху. Она купила дорогую нарезку копчёной колбасы, хороший кусок сыра, килограмм охлаждённой говядины, форель, фрукты и большую коробку шоколадных конфет.
Теперь оставалось лишь дождаться неизбежной реакции.
