Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезает из статей, видео и новостей
– Мам, вы бы хоть форточку открыли. Тут запах, как в доме престарелых.
Маричка стояла в прихожей, снимая замшевые сапоги, и кривила нос так, словно оказалась не у свекрови в квартире, а на свалке. Тарас переминался рядом, сжимая в руках коробку с тортом, и упорно разглядывал стену с выцветшей фотографией в деревянной рамке, лишь бы не встречаться взглядом с Татьяной.
– Проходите, не стойте, – спокойно произнесла Татьяна, делая шаг в сторону. – Утром я уже проветривала, но могу открыть ещё раз.
Голос у неё был ровный, без тени раздражения. Обижаться на Маричку она давно перестала — это не имело смысла. Та попросту не замечала чужих чувств, как не замечают дождь, наблюдая его из салона машины.
Иван зашёл последним, нагруженный двумя детскими рюкзаками и пластмассовым самосвалом. Следом в коридор протиснулись Славко и Дарына — шести и четырёх лет, румяные, шумные. Славко тут же рванул на кухню: он знал, что бабушка всегда оставляет для него на столе вазочку с сушками. Дарына обняла бабушку за юбку и радостно сообщила:
– Татьяна, а у тебя пирожками пахнет!
– Верно, Дарына, – Татьяна ласково провела рукой по её волосам. – С утра тесто ставила. Напекла с капустой и с яблоками.
Маричка уже расположилась в зале на диване, уткнувшись в телефон. Тарас отнёс торт на кухню, кивнул Татьяне и тоже ушёл к остальным. Иван задержался в коридоре: снял куртку, аккуратно повесил её и виновато взглянул на мать.
– Мам, не принимай близко к сердцу, – тихо сказал он. – Она не нарочно.
Татьяна промолчала и направилась на кухню: пирожки сами на стол не попадут.
Квартира у Татьяны была трёхкомнатная, в панельном доме на окраине города. Здесь она прожила тридцать четыре года. Сюда они с Николаем въехали молодыми, тут вырос Иван, здесь Николай болел, и здесь она за ним ухаживала до последнего. После свадьбы сына Татьяна осталась одна. Жильё требовало обновления: местами обои отходили, линолеум у плиты истёрся. Но в доме царил порядок, каждая вещь лежала на своём месте, и пахло не старостью, а едой, свежевыстиранным бельём и геранью на подоконнике.
Она расставляла тарелки и выкладывала пирожки на большое блюдо с голубой каёмкой. Этот подарок от матери на свадьбу был для неё бесценен. По краям рисунок почти стёрся, но середина оставалась белой и крепкой.
– Татьяна, – Маричка возникла в дверях кухни, – а можно кофе вместо чая? Хотя у вас, наверное, только растворимый?
– Растворимый, – кивнула Татьяна. – Неплохой, «Жокей». Иван привозил.
– Тогда я просто воды выпью. Без газа.
Маричка вернулась в зал. Татьяна, держа чайник, задумалась: надо бы купить нормальный кофе. Где-то на антресолях лежит турка — ещё Николая. Он любил по утрам варить кофе, стоял у плиты в клетчатой рубашке, помешивал ложкой и тихонько насвистывал что-то из Утёсова.
Когда все собрались за столом, Славко первым схватил пирожок с яблоками, Дарына выбрала с капустой. Иван ел молча, с явным аппетитом. Тарас тоже не отставал, нахваливал хозяйку. Он вообще был человеком простым: вырос в рабочей семье, отец всю жизнь трудился слесарем на заводе. С Маричкой они официально не расписаны — жили, как теперь говорят, в гражданском браке. Татьяна до сих пор не знала, как его правильно называть: вроде и зять, а вроде и нет. Но обращалась к нему по имени, вежливо интересовалась делами. Тарас работал водителем-экспедитором, развозил бытовую технику по области.
Маричка к выпечке даже не притронулась. Она сидела, делала маленькие глотки воды и листала экран телефона. Спустя несколько минут подняла глаза:
– Татьяна, вы не задумывались продать квартиру и перебраться в жильё поменьше? Сейчас полно хороших однушек в новых домах. Светло, свежий ремонт. А вам одной три комнаты ни к чему.
Иван замер с пирожком в руке, перевёл взгляд с Марички на мать. Татьяна аккуратно положила свой кусок обратно на тарелку.
– Мне здесь комфортно, – спокойно ответила она.
– Это потому что привыкли, – Маричка поправила волосы. – Но если смотреть объективно: ремонт нужен, трубы старые, батареи еле тёплые. Платить за такую площадь дорого. Вы же на одну пенсию живёте.
Пальцы у Татьяны слегка задрожали, и она спрятала руки под стол.
– На пенсию. И ещё подрабатываю. Я веду продлёнку в школе, ты помнишь?
– Ну продлёнка… – Маричка отмахнулась. – Это же копейки.
– Маричка, перестань, – тихо сказал Иван.
– Почему перестань? Я ведь о хорошем. Переехали бы в новый дом — всё аккуратно, чисто. Эту квартиру продать, разницу положить в банк. И Ивану можно помочь. Мы ипотеку платим.
Вот в чём дело. Татьяна внимательно посмотрела на невестку. Маричка взгляд выдержала — она не привыкла отводить глаза. Ухоженная, уверенная в себе, с длинными ногтями и дорогой сумкой. Работала менеджером в салоне красоты, легко оперировала словами вроде «стратегия продвижения».
– Иван, ты тоже так считаешь? – спросила Татьяна.
Он покраснел и опустил взгляд в тарелку.
– Мам, мы просто обсуждали варианты…
