Во дворе, у зелёных баков, возился местный дворник Зорян. Контейнеры стояли уже опустевшие.
– Зорян! – тяжело дыша, окликнула Оксана. – Машина… мусоровоз уже был?
– Был, дочка, минут двадцать назад уехал, – развёл он руками. – А ты что ищешь?
Оксана опустилась прямо на запачканный асфальт и разрыдалась. Рыдала навзрыд, не обращая внимания на редких прохожих. Речь шла не просто о выброшенных вещах. Это было про полное пренебрежение, про вторжение в её личное пространство, про разрушение крошечного мира, который она с таким трудом создавала.
Обратно она поднималась медленно, словно шла на казнь. В голове звенела пустота, слёзы иссякли. Осталась лишь ледяная, звенящая ярость.
Переступив порог, она увидела свекровь: Лариса устроилась перед телевизором и увлечённо смотрела сериал.
– Ну что, нашлась твоя пропажа? – усмехнулась Лариса, даже не повернувшись. – Проревелась? И правильно. Зато в шкафу теперь порядок и дышится легче. Потом ещё спасибо скажешь.
Оксана, не отвечая, прошла в спальню и взяла телефон. Пальцы дрожали, но она заставила себя набрать номер.
– Алло, служба вскрытия замков? Мне нужно срочно заменить личинку. Да, сегодня. Я оплачу срочность.
– Это ещё что за новости? – Лариса возникла в дверях, настороженно прищурившись.
– Я меняю замки, Лариса, – ровным голосом произнесла Оксана, глядя прямо на неё. – А вы собираете свои вещи.
– Что?! – Лариса задохнулась. – Ты меня выставляешь? Мать своего мужа? Да ты в своём уме? Это квартира моего сына!
– Это наша общая квартира, купленная в браке в ипотеку, и платим за неё мы вдвоём, – отчётливо сказала Оксана. – И я имею право не пускать сюда тех, кто уничтожает мои вещи.
– Я сейчас Данило позвоню! Он тебе покажет!
– Звоните.
Пока мастер был в пути, по квартире носился ураган по имени «Лариса». Свекровь то кричала, то плакала, хваталась за сердце, капала корвалол, осыпала Оксану проклятиями и обвинениями, называя её неблагодарной и разлучницей. Оксана сидела на стуле в прихожей, неподвижная, словно каменная глыба, о которую беспомощно разбиваются волны.
Наконец приехал мастер — коренастый мужчина с чемоданчиком инструментов. Он бегло оглядел заплаканную пожилую женщину и бледную хозяйку, но лишних вопросов задавать не стал. Ситуация, видно, житейская.
– Какой замок ставим? Подороже и понадёжнее?
– Самый надёжный, – твёрдо ответила Оксана.
Поняв, что истерика не производит должного эффекта, Лариса метнулась в комнату, вытащила чемодан и принялась торопливо закидывать в него свои вещи.
– Ноги моей здесь больше не будет! Я Данило всё расскажу, открою ему глаза, с кем он живёт! Психичка! Из-за тряпок родную мать выгнала!
Когда работа была закончена, Оксана расплатилась с мастером и распахнула дверь.
– Уходите, Лариса. Гостиница «Турист» в двух кварталах. Такси я уже вызвала.
– Никакой гостиницы! Я на вокзал поеду! Пусть Данило знает, что его жена мать на вокзале ночевать отправила!
Она выкатила чемодан в коридор, грохоча колёсами, и напоследок плюнула на новый коврик, который утром сама же и постелила вместо «пыльного».
Оксана закрыла дверь. Щёлкнул новый замок. Этот звук показался ей самым приятным на свете. Она медленно сползла по двери на пол и прикрыла глаза.
Данило вернулся уже на следующий день, раньше запланированного. Лариса успела дозвониться ему и подробно расписать, как невестка якобы спустила её с лестницы, избила и выбросила на улицу без единой гривны. Он ворвался в квартиру с перекошенным от злости лицом, готовый к скандалу.
– Оксана! Что здесь происходит?! Лариса звонила в истерике, она уже в поезде, давление подскочило! Ты что натворила?
Оксана сидела на диване. На журнальном столике лежал лист бумаги со списком.
– Привет, Данило. Присядь.
– Мне не до этого! Объясни, как ты могла выставить Ларису?!
– Сядь и посмотри, – она подтолкнула к нему лист.
Данило, тяжело дыша, взял бумагу. Перед ним был перечень вещей с примерной стоимостью.
* Крем для лица La Mer – 25 000 гривен.
* Сыворотка Estee Lauder – 12 000 гривен.
* Коллекция винтажных кружев (невосполнимо) – около 50 000 гривен.
* Наборы для вышивки (сняты с производства) – 15 000 гривен.
