Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она пропадёт из статей, видео и новостной ленты
Половник застыл на весу. Оксана держала его так, словно готовилась не наливать суп, а отражать атаку.
— Только не говори, что он останется ночевать.
Максим, устроившийся за кухонным столом, виновато втянул голову в плечи. Этот взгляд он знал наизусть. Так смотрит женщина, которая десять лет возводит хрустальный дворец, а потом замечает на горизонте шторм.
— Оксан, это же брат. Родной. Он едет проездом из Тернополя, — Максим попытался изобразить улыбку, но она вышла натянутой. — Пять лет не виделись. Не скажу же я ему: «Олег, извини, у нас тут карантин по скуке»?
— У нас не скука, у нас порядок! — отрезала Оксана и вернулась к кастрюле с паровыми котлетами. — Ты что, забыл нашу свадьбу? Забыл, как он примчался на турбазу на своём мотоцикле и подкатил прямо к столу молодожёнов? Как заставлял тамаду пить из туфли моей мамы? Мама потом неделю сидела на валерьянке и повторяла, что твоя родня — настоящий цыганский табор.
— Ну… зато было весело, — пробормотал Максим, стараясь, чтобы его не услышала тёща, проверявшая в соседней комнате уроки у старшего внука.
— Весело? — голос Оксаны стал шипящим. — Максим, мама приходит каждый день к семи утра. У Павел — плавание, у Маричка — гимнастика, потом английский, затем шахматы. У них расписана каждая минута. Еда — строго по графику. Ни сахара, ни трансжиров. А твой Олег… он же анархист! Байкер! Он же…
— Он нормальный мужик, — неожиданно твёрдо произнёс Максим. — И он мой брат. В пятницу он будет здесь.
Оксана с грохотом накрыла кастрюлю крышкой. Пятница. Это звучало как объявление чрезвычайного положения.
Тамара не заходила в квартиру — она входила, как спецназ на задание. В шестьдесят два года она держалась так, будто только что сошла с пьедестала по спортивной гимнастике, а её командный голос заставлял вздрагивать даже голубей за окном.
— Спина! — рявкнула она, едва переступив порог детской.
Десятилетний Павел мгновенно выпрямился за столом, втянув живот. Семилетняя Маричка, игравшая на ковре с куклой, поспешно подобрала ноги.
— Почему воздух тяжёлый? Проветривать нужно каждые два часа! — Тамара шагнула к окну и распахнула форточку, не обращая внимания на февральский холод. — Так, результаты заплыва?
— Третий, — едва слышно ответил Павел.
— Третий? — её брови взлетели под самую чёлку. — Третий — значит проиграл. В нашей семье нет третьих мест. Ты либо первый, либо никто. Завтра — дополнительная тренировка. Я уже поговорила с тренером. В шесть утра.
— Мам, ему же в школу, он не высыпается… — осторожно вставила Оксана, заглянув в комнату.
— Сон — для слабых, Оксана! — Тамара резко повернулась к дочери. — Кого ты хочешь из них сделать? Офисный планктон? Амёб? Дисциплина — это позвоночник! Без него человек превращается в тряпку. Кстати, что на ужин? Опять макароны? Я же просила: брокколи и варёная грудка. Углеводы вечером — прямая дорога к ожирению и деградации.
Оксана молча кивнула. Спорить с матерью было бессмысленно — это она усвоила ещё в пять лет, когда та заставляла её переписывать прописи до трёх ночи, потому что буква «ж» казалась «недостаточно ровной».
Олег появился в пятницу вечером. Его приезд услышал весь двор: низкое рычание мотоцикла заставило сработать сигнализации у припаркованных машин.
Дверь распахнулась, и в прихожую шагнул человек-гора. Потёртая кожаная куртка, густая борода, в которой при желании можно было спрятать что угодно, и глаза — живые, насмешливые, дерзкие.
— Ну здравствуйте, интеллигенция! — прогремел он, стиснув Максима в объятиях так, что хрустнули кости. — Максим, ты чего такой бледный? Тебя здесь в подвале держат?
— Тише, Олег, дети спят… — прошептала Оксана.
— Спят? В восемь вечера? — искренне изумился он. — Они что, в первую смену на заводе работают?
В этот момент из детской, нарушая все правила отбоя, выглянули две любопытные головы.
— О-о-о! Бойцы! — Олег опустился на одно колено и широко раскинул руки. — А ну-ка, ко мне, банда!
Павел и Маричка, мгновенно забыв о строгом запрете выходить после отбоя, бросились к дяде. От него пахло ветром, бензином и чем‑то аппетитным — кажется, жареным мясом.
