Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она пропадёт из статей, видео и новостной ленты
Я откладывала деньги на эту свадьбу три года. С каждой получки убирала часть в сторону. Во многом себе отказывала. Два года не покупала новой одежды.
Косметику выбирала самую бюджетную. О поездке к морю даже не мечтала. Покупку нового холодильника тоже перенесла на потом.
Моя дочь Виктория, ей двадцать три, собиралась замуж. И мне хотелось, чтобы её праздник получился по‑настоящему волшебным.
Торжество рассчитывали на семьдесят гостей. Подходящий ресторан я искала три месяца, объехала едва ли не весь город.
В итоге выбрала тот, что на окраине, зато достойный. Просторный светлый зал, надёжная кухня.
Пригласили живую музыку — трио: скрипка, гитара и вокал. Цветочное оформление заказала у знакомой флористки. Фотографа нашла опытного, с внушительным портфолио.
На всё ушло четыреста тридцать тысяч гривен. Каждая гривна — результат моего труда.
После всех трат почти ничего не осталось. Но я продолжала собирать.
Я одна растила дочь восемь лет. Муж ушёл к другой, когда Виктории исполнилось пятнадцать. Сейчас ей уже двадцать три. Она окончила колледж и встретила хорошего парня — Кирилла.
Он трудится мастером в автосервисе. Скромный, спокойный, с добрым характером. Они действительно любят друг друга. Его родители живут небогато.
Мы договорились: расходы на свадьбу беру на себя. Молодым и так непросто. И меня это устраивало.
Праздник назначили на субботу, двенадцатое октября. Я подошла к подготовке со всей серьёзностью. Продумывала каждую деталь.
Меню утверждала трижды. Музыкальную программу подбирали вместе с молодыми. Платье для Виктории заказали в ателье — скромное, кружевное, очень нежное.
Мама взяла на себя торт. Она кондитер с огромным стажем — тридцать лет проработала на хлебозаводе.
Сейчас на пенсии печёт на заказ. Для внучки создала трёхъярусный шедевр с кремовыми розами.
Белоснежная глазурь, тонкая работа — такое не в каждой кондитерской повторят. Она говорила: «Для Виктории я всё сделаю».
Моя подруга Таня бесплатно собрала букет невесты. С улыбкой сказала: «Людмила, это мой подарок». Привезла пионы, розы, зелень и два часа колдовала над композицией.
Когда Виктория увидела букет, у неё выступили слёзы от счастья.
У меня есть брат Матвей, ему сорок восемь. Он живёт в другом городе, примерно за тысячу километров отсюда. У него собственный бизнес.
Небольшая мебельная компания. Зарабатывает он достойно. Его жена Злата не работает.
Домохозяйка. Сын Никита учится в девятом классе. В целом семья обеспеченная.
Трёхкомнатная квартира в центре, новая машина. Приехали они лишь накануне торжества — билеты взяли в последний момент.
Я искренне обрадовалась встрече. С Матвеем мы всегда были близки — он старше меня на пять лет.
В детстве защищал от дворовых хулиганов, учил ездить на велосипеде, впервые проводил на дискотеку.
После моего развода восемь лет назад поддерживал меня, регулярно звонил, интересовался делами.
Давал советы. Я была уверена, что он порадуется вместе со мной, обнимет Викторию.
Скажет ей тёплые слова. Возможно, даже поддержит материально — он ведь знал, что я долго собирала деньги на эту свадьбу.
Матвей приехал в пятницу вечером. Я крепко его обняла, но он держался сухо. Остановились они у меня.
С ним были Злата и Никита, четырнадцати лет. Я приготовила скромный ужин.
Сделала картофельное пюре, пожарила домашние котлеты. Старалась от души.
Злата присела к столу, оглядела тарелки и с недовольным видом ткнула вилкой:
— А мясо не слишком жирное?
— Обычное, — спокойно ответила я. — Свинина.
— Мы свинину не едим.
Я растерялась:
— Матвей, ты мог бы предупредить.
— Забыл, — равнодушно бросил он. — Ничего, обойдёмся картошкой.
Никита недовольно сопел, Злата тяжело вздыхала. Я почему‑то почувствовала себя виноватой, хотя меня никто ни о чём не предупреждал.
Я промолчала. Матвей весь ужин просидел, уткнувшись в телефон, ни разу толком не подняв глаз.
В разговоры он не вмешивался. Тем временем Никита успел разбросать вещи по гостиной: рюкзак швырнул на диван,
кроссовки оставил посреди комнаты, куртку бросил на пол. За считаные минуты в комнате воцарился беспорядок.
— А где будет свадьба?
