Неделя прошла в полном молчании. Галина не звонила.
В пятницу я вернулся с работы, и Оксана встретила меня прямо в коридоре. Обняла крепко.
— Александр, я так больше не могу. Давай завтра съездим к Галине. Помиримся. Не хочу продолжать эту ссору.
Я мягко, но решительно освободился из её объятий.
— Нет.
— В смысле?
— Я не поеду. И тебе не советую.
— Но Галина обижена! Я не могу так!
— Послушай внимательно, — начал я спокойно. — Десять выходных подряд я возил их на дачу. Каждую субботу и воскресенье. Без передышки. Сто километров в одну сторону и столько же обратно.
На участке я не отдыхал: распиливал дрова, вскапывал грядки, латал забор, таскал тяжёлые мешки. Два дня подряд работал без остановки. Возвращались поздно вечером в воскресенье, а в понедельник — снова на работу.
Я сделал паузу и продолжил:
— За всё это время я ни разу не услышал простого «спасибо». Зато упрёков хватало. То я приезжаю поздно, то помогаю недостаточно, то стараюсь мало, то вообще ленюсь. Меня ни разу по-человечески не накормили.
— Александр…
— И это даже не главное, — перебил я. — Твои родители воспринимают меня как бесплатную рабочую силу. Как человека, который обязан. Потому что я Александр. Удобный ресурс, которым можно пользоваться.
Оксана молчала, утирая слёзы.
— Знаешь, что обиднее всего? — сказал я тише. — Ты ни разу меня не поддержала. Когда Галина звонила в семь утра — ты будила меня. Когда в мой адрес звучали неприятные слова — ты молчала. Когда меня оставляли без ужина — ты не возмущалась. Ты всегда была на их стороне.
— Это неправда! — всхлипнула она. — Я с тобой!
— Если бы это было так, ты бы не позволила превратить меня в их слугу.
Повисла тяжёлая тишина.
— И что теперь? — едва слышно спросила Оксана.
— Ничего. Пусть вызывают такси или едут электричкой, как раньше. Я больше не бесплатный водитель.
Она нахмурилась.
— А как же Галина? Ей ведь тяжело.
— Мне тоже было тяжело. Десять выходных подряд я работал без отдыха. А ты отдыхала.
— Я всю неделю на работе!
— И я тоже. Только по выходным ты идёшь на йогу или встречаешься с подругами в кафе. А я в это время спину на даче гну.
Она покраснела и отвернулась.
— Александр, ну хотя бы иногда будем ездить?
— Нет.
— Совсем?
— Раз в месяц. Не чаще. И только если действительно что-то серьёзное. И при условии, что ты тоже будешь помогать — не чай пить, а работать.
Оксана замолчала, обиженно поджав губы.
Прошла неделя. Она демонстративно спала, отвернувшись к стене, почти не разговаривала. Я не уступал.
На восьмой день она всё-таки заговорила:
— Александр, Галина звонила. Говорит, забор упал. Просит приехать.
— Пусть наймёт мастеров.
— Это же дорого!
— А моё время — бесплатное?
Она обиделась ещё сильнее. Перестала готовить ужин, заказывала еду только себе, мне даже не предлагала.
Я начал готовить сам или ужинал в столовой.
Прошёл месяц. Я не отступил. Оксана перестала дуться.
Теперь выходные — наши. Проводим их вместе. Она ходит на йогу, я встречаюсь с друзьями. Никто больше не рвётся на дачу.
Недавно Галина снова позвонила. Спросила, можно ли летом приезжать почаще.
Оксана ответила сама:
— Нет, Галина. Раз в месяц.
Галина обиделась и бросила трубку.
Оксана посмотрела на меня.
— Я правильно сказала?
— Правильно.
Наконец-то она научилась.
Сегодня эти истории читают на моём втором канале.
