— Два.
— Прекрати! Мы же взрослые люди!
— Три. — Оксана опустила взгляд вниз. — Четыре.
— Оксана, ну хватит! — Богдан шагнул на балкон, но замер, когда она слегка качнула руками. — Не надо!
— Пять. Шесть.
— Ладно! Ладно! — он поднял руки вверх.
— Семь.
— Я уже ухожу! — Богдан рванулся с места и помчался в прихожую. Послышалась суета, шелест одежды. — Я одеваюсь!
— Восемь.
— Где мои кроссовки?! — донёсся из коридора испуганный крик.
— Девять.
Грохнула входная дверь. По лестнице застучали быстрые, почти бегущие шаги.
Оксана мысленно продолжила счёт до двадцати. Этого времени было достаточно, чтобы Богдан успел спуститься вниз.
Она наклонилась через перила.
Богдан стоял прямо под балконом, задрав голову. Куртка болталась на одном плече, на одной ноге — кроссовок, на другой — домашний тапок. Волосы взъерошены, лицо побледневшее.
— Я здесь! — крикнул он. — Я ушёл! Видишь?!
Оксана встретилась с ним глазами.
— Двадцать, — произнесла она и разжала пальцы.
Игровая приставка стремительно полетела вниз. Богдан дёрнулся, попытался перехватить её, но не успел. Устройство с треском ударилось о тротуар. Пластик лопнул, осколки разлетелись в разные стороны.
На несколько мгновений повисла тишина.
Богдан неотрывно смотрел на разбитые детали. Затем поднял голову и снова взглянул на Оксану.
— Ты… — начал он, но слова застряли.
— Свои вещи заберёшь завтра, — ровно сказала Оксана. — Я буду дома после шести. Приходи, как тебе удобно. Всё соберу в сумки.
— Оксана…
— И ещё, — она уже собиралась уйти с балкона, но на секунду остановилась. — Я подаю на развод. Завтра же.
Она вошла в квартиру, плотно закрыла балконную дверь и задёрнула штору.
Потом прошла на кухню, включила чайник и опустилась за стол, уткнувшись лбом в ладони.
И только тогда ощутила, как подкашиваются ноги. Как бешено стучит сердце. Как сбивается дыхание.
Но вместе с этим пришло странное, почти невесомое чувство свободы. Будто с плеч упал тяжёлый груз, который она несла так долго, что уже перестала замечать его тяжесть.
Чайник зашумел и вскипел. Оксана поднялась, налила себе чай и снова села, согревая ладони о кружку.
На кухне по‑прежнему громоздилась немытая посуда. По столу рассыпаны крошки. В воздухе висел затхлый запах.
Однако всё это можно было убрать. Вымыть. Навести порядок.
И самое главное — теперь у неё появилась возможность начать жизнь с чистого листа.
Оксана сделала глоток горячего чая и посмотрела в окно. За стеклом сгущались вечерние сумерки. Где‑то внизу, на улице, наверняка всё ещё стоял Богдан — растерянный, злой, не понимающий, что произошло.
Но это больше её не касалось.
Она поставила кружку на стол и впервые за долгое время улыбнулась.
Имя *
Email *
Сайт
Комментарий
Сохранить моё имя, email и адрес сайта в этом браузере для последующих моих комментариев.
