Александра принялась бездумно убирать со стола — словно в этих простых движениях можно было найти опору. Складывая тарелки стопкой, она нечаянно задела бокал. Фамильный хрусталь, переживший не один переезд, с тонким звоном рухнул на плитку и рассыпался россыпью искрящихся осколков.
Александра медленно опустилась на колени перед этим сверкающим крошевом. Слёзы прорвались только сейчас. Она плакала о Василий, о годах, которые безвозвратно ушли, о мечтах, в которых жила все семь лет. Василий никогда не питал симпатии к Богдан. «Он пустой, Александра, — говорил Василий, заваривая свой неизменно крепкий чай. — В нём нет внутренней опоры. Под сильным порывом ветра он согнётся и спрячется за чужую спину». И ведь оказался прав.
Утро встретило её тусклым светом и тяжёлой головой. За ночь она сомкнула глаза всего на пару часов. Выйдя из спальни, она машинально заглянула в гостиную — Богдан там не оказалось. На тумбочке в прихожей отсутствовали его ключи, а из шкафа пропала дорожная сумка. Ушёл. Вернулся под крыло к Татьяна.
Александра сварила крепкий кофе. Решение оформилось ещё ночью. Роль жертвы была не для неё.
К десяти утра она уже сидела в строгом кожаном кресле в кабинете юридической фирмы в центре города. Напротив расположился Борис — давний друг и личный поверенный Василий. Седовласый, подтянутый, с внимательным взглядом и безупречными манерами, он молча выслушал её сбивчивый рассказ о вчерашнем ужине и угрозах Кристина, после чего нахмурился.
— Василий предчувствовал подобное развитие событий, Александра, — произнёс адвокат, снимая очки в тонкой золотой оправе. — Он понимал, что родня твоего мужа, мягко говоря, не отличается альтруизмом.
— На что они вообще способны, Борис? — Александра сцепила пальцы, стараясь скрыть лёгкую дрожь. — По закону ведь наследница я одна?
— Всё так. Наследство не относится к совместно нажитому имуществу. Богдан не вправе на него претендовать, — Борис на мгновение замолчал, постукивая пальцами по столу из красного дерева. — Но теория — это одно, а практика — другое. Если они настроены воевать, нервы тебе потреплют.
— Каким образом?
— Богдан может обратиться в суд с требованием признать часть имущества совместным. Например, если вместе с матерью найдёт «свидетелей» или представит фиктивные чеки, будто бы во время брака он за собственные средства провёл капитальный ремонт на даче или в квартире Василий. Схема стара как мир. Разбирательства способны растянуться на годы. И не забывай о вашей нынешней квартире. Если дело дойдёт до развода — а всё к тому идёт, — делить будут до последней вилки.
Александра ощутила, как к лицу прилила кровь, а затем оно побледнело. О подобных нюансах она даже не задумывалась.
— Что же мне предпринять? — тихо спросила она.
Борис подался вперёд, внимательно глядя ей в глаза.
— Во‑первых, ни при каких условиях не пускать их в квартиру Василий. Сегодня же смени замки. Во‑вторых, подаём нотариусу заявление о вступлении в наследство. И в‑третьих, Александра… будь готова к грязной игре. Кристина не из тех, кто отступает, почувствовав запах денег.
В этот момент в сумочке завибрировал телефон. На экране высветилось: «Галина». Александра вопросительно взглянула на Борис. Тот коротко кивнул: «Отвечай. Громкую связь включи».
Она приняла вызов.
— Александра, девочка моя, — потёк из динамика сладкий, почти липкий голос Галина, от которого по спине пробежал холодок. — Богдан у нас. Бедный мальчик так переживает, всю ночь глаз не сомкнул. Мы тут посоветовались… Кристина, конечно, вспылила. Но суд — это лишние расходы. Давай решим всё мирно. Мы забираем дачу и миллион гривен компенсации, а ты остаёшься при своём. Иначе, деточка, останешься ни с чем. У Богдан уже есть хороший юрист.
Её интонации были приторно ласковыми, и от этого звучали ещё более угрожающе. Ещё вчера эта женщина обвиняла её во всех грехах, а сегодня называла «девочкой», не забывая при этом шантажировать.
Борис, внимательно следивший за разговором, поддерживающе кивнул и быстро написал на листке: «Соглашайся. Завтра, полдень. У меня».
Александра глубоко вдохнула, заставляя голос звучать ровно:
— Хорошо, Галина. Если вы хотите решить вопрос цивилизованно — давайте. Жду вас и Богдан завтра в двенадцать в офисе моего адвоката. Адрес отправлю сообщением. И приведите вашего «хорошего юриста».
Она завершила вызов, не слушая возможных возражений. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным ходом напольных часов.
— Молодец, — с удовлетворением произнёс Борис, откидываясь в кресле. — А теперь, Александра, выпей воды и слушай внимательно. Василий был не только талантливым архитектором, но и человеком прозорливым. Он прекрасно понимал, кто такой твой муж.
Адвокат открыл встроенный в стену сейф и извлёк плотную синюю папку.
— Василий не оставил завещания, Александра. Потому что ещё три года назад оформил на тебя договор дарения. И квартиру на Кременчуг, и дачу в Ирпень. Всё это уже принадлежит тебе. В наследственную массу имущество не входит, а оспорить дарение невозможно. Ни мнимые «ремонты», ни рассказы о вложениях Богдан роли не сыграют.
Александра застыла. К глазам снова подступили слёзы — на этот раз благодарные. Василий… Даже уйдя, он продолжал оберегать её, словно ставя невидимый щит от чужой жадности.
— Но и это ещё не всё, — Борис чуть улыбнулся, и во взгляде его мелькнул холодный блеск. — Ваша общая квартира, та самая двухкомнатная. Вы приобрели её в браке. Помнишь, за счёт чего появилась основная сумма?
— Василий дал…
