Они остановились у двери комнаты, и комендант решительно толкнула её — замка, как выяснилось, не было.
— Кристина, привела тебе соседку. Теперь будете жить вдвоем, — объявила Владислава и кивнула на свободную кровать у стены.
— Вот здесь устраивайся, — сказала она, обращаясь к Виктории.
— Чтоб жили мирно, без скандалов. Смотрите у меня, — и для убедительности продемонстрировала внушительный кулак.
С Кристиной Виктория быстро сошлась. Та оказалась живой, расторопной девушкой из соседнего района.
— Виктория, а где твои родители? — как-то поинтересовалась Кристина. — Моя мама в деревне, а отец умер.
— Я сирота, родителей у меня нет, — ответила Виктория. Отца она никогда не знала, а мать ни разу не видела.
Так говорить было проще. По сути, она и чувствовала себя сиротой — если всю жизнь прожила без матери и ничего о ней не знала.
Признаться в том, что ей даже неизвестно, где та находится, было стыдно.
Тёплой одежды у Виктории не имелось, денег — тоже. До зарплаты оставалось ещё долго, а зарабатывать она только начала. Кристина выручила.
— В выходной поеду в деревню и привезу тебе вещи сестры. Они поношенные, но всё же лучше, чем ничего. Ты ведь приехала в город в одном платье и туфлях.
— Спасибо, Кристина, большое спасибо, — искренне благодарила Виктория, когда та вернулась с двумя вязаными кофтами, тёплыми брюками и стареньким осенним пальто.
Спустя некоторое время Виктория получила первую зарплату, и радости её не было предела.
К деньгам она относилась бережно: не тратила лишнего, покупала лишь самое необходимое и быстро научилась рассчитывать так, чтобы хватало до следующей получки.
Она не позволяла себе ни выпивки, ни сигарет, не гонялась за обновками, ела скромно, поэтому даже понемногу откладывала.
Однажды они с Кристиной выбрались в кино. Там Виктория и познакомилась с Максимом.
— Где ты работаешь? — спросил он, когда после сеанса они гуляли по городу.
— На заводе, в транспортном цехе. А ты?
— Я шофёром на грузовике в карьере.
С тех пор они стали встречаться, гуляли вместе, а вскоре расписались. Максиму она тоже сказала, что сирота — будто родители умерли.
Позже Виктория не раз упрекала себя за эту ложь и всё время боялась, что правда всплывёт и он её оставит.
Однако Максим ушёл и без всяких разоблачений. Их дочери Ганне было всего два года, когда он увлёкся другой женщиной. В общежитии слухи распространялись быстро, и до Виктории всё донесли.
— Максим, это правда, что у тебя кто-то есть? Говорят, она постоянно ездит с тобой в кабине.
— Правда, — не стал отрицать он. — Мы вместе работаем. И вообще… я понял, что ошибся. Давай разведёмся.
Позже Виктория узнала, что он женился на Юстине, хотя та была старше его на семь лет и растила сына от первого брака.
Виктория тяжело переживала, плакала по ночам, но со временем смирилась. Выше головы не прыгнешь: если не нужна — значит, так тому и быть. Ганна росла, коллеги помогали одеждой, оставшейся от их детей.
Тянуть всё одной было непросто, но Виктория справлялась. Дочка ходила сначала в детский сад, потом пошла в школу. От завода Виктории выделили квартиру в малосемейке — крохотную, зато отдельную, уже не комната в общежитии.
Жизнь постепенно входила в своё русло, хотя в семье всё чаще ощущалась тишина, в которой порой и поговорить было не с кем.
