Она резко развернулась и направилась к выходу, ощущая спиной тяжёлые, пронзительные взгляды. Позади Мария что-то истерично выкрикивала про «ненормальную», но Екатерина уже ничего не разбирала.
Оказавшись на улице, она глубоко втянула в лёгкие ледяной воздух. Пальцы дрожали так сильно, что она никак не могла нащупать кнопку на брелоке сигнализации (своей машины у неё давно не было — она пользовалась такси, но привычка искать ключи осталась, как призрак прошлой жизни с мужем).
Телефон в кармане завибрировал. Сообщение.
От Киры: *«Мам, риелтор скинул договор. Завтра в 10 утра встречаемся в банке. Паспорт не забыла?»*
Екатерина уставилась в экран, пока строки не поплыли перед глазами. Как поступить? Оформить кредит? За сутки его никто не одобрит, да и возраст играет против неё… Микрозаймы? Это прямая дорога в долговую яму.
Она устроилась на заднем сиденье подъехавшего такси.
— Куда поедем? — поинтересовался водитель, молодой парень в кепке.
— В поли… Нет. Домой. Улица Ленина, 5.
Ночь прошла без сна. Она металась по квартире, глотала валерьянку — без толку. Пересматривала бумаги в ящике письменного стола. Старые снимки. Вот они с Марией в Коблево, 2005 год. Вот Мария держит на руках крошечную Киру.
Екатерина достала папку с документами по долгу. Расписка. Обычный листок в клетку, исписанный от руки. «Я, Мария, обязуюсь вернуть…»
Ни нотариального заверения. Ни свидетелей.
«Бумажка ни о чём», — так выразилась Мария. В суде с такой можно годами топтаться на месте.
И вдруг взгляд Екатерины зацепился за другой лист, лежавший под распиской. Старая доверенность.
Три года назад, когда Мария собиралась продать бабушкину дачу (другую, не ту квартиру), она оформила на Екатерину генеральную доверенность — «на управление и распоряжение всем имуществом». Тогда Мария уезжала в санаторий и боялась сорвать сделку, попросила подругу подстраховать.
Продажа не состоялась, дачу так и не реализовали. О доверенности забыли.
Екатерина взяла документ. Сердце колотилось где-то у самого горла.
«Сроком на три года».
Дата выдачи: 14 ноября 2022 года.
Сегодня — 12 ноября 2025 года.
Оставалось двое суток.
Она опустилась на стул. В голове, привыкшей к расчётам и схемам, молниеносно начал складываться план. Опасный, почти безумный — но, возможно, единственный.
Мария утверждала, что купила сыну автомобиль? Нет, Богдан обмолвился: «мать дала деньги». Машина записана на Богдана.
А вот квартира Марии… Та самая двухкомнатная в центре, которую она берегла как сокровище.
Екатерина прекрасно знала, где хранятся документы. У Марии был тайник — в морозильной камере, в пакете с замороженным укропом. Она сама показывала его, смеясь: «Самое надёжное место — воры пельмени искать не станут».
Если доверенность ещё действует… Екатерина вправе заключать любые сделки.
Даже продать жильё.
Или оформить дарственную.
Или заложить.
Это казалось безумием. Почти преступлением. Хотя формально — доверенность на руках. Но если подумать о совести…
— А где была твоя совесть, Мария? — тихо произнесла Екатерина в пустоту.
Часы показывали два ночи.
Завтра пятница. Тринадцатое число. Последний рабочий день перед подписанием договора Киры. И последний шанс всё изменить.
Екатерина схватила телефон и набрала номер старого знакомого — риелтора Станислава, который работал в любое время суток и предпочитал не задавать лишних вопросов.
Долгие гудки.
— Алло? — голос Станислава звучал сонно и хрипло. — Екатерина? Что-то случилось? Кто-то умер?
— Никто. Пока. Нужно срочно продать квартиру. За один день. Скидка пятьдесят процентов. Деньги требуются наличными к завтрашнему вечеру.
— Чью квартиру? Твою?
— Нет. Подруги. У меня генеральная доверенность.
Он замолчал. Послышался шорох — видимо, сел в постели.
— Екатерина, ты понимаешь, что дело пахнет жареным? Если подруга не в курсе…
— Она должна мне полтора миллиона и фактически меня обманула. Станислав, ты берёшься или мне искать другого?
— Половина стоимости, говоришь? — в голосе проснулся профессиональный азарт. Хищный. — Центр? Кирпичный дом?
— Да. Ленина, 12.
— Документы у тебя?
— Будут утром.
Она сбросила вызов. Дрожь исчезла. Теперь её руки стали ледяными и твёрдыми.
Самое трудное ещё впереди — попасть в квартиру Марии, пока той нет дома, и забрать бумаги из морозилки.
Ключи у Екатерины имелись. Запасные. Мария вручила их десять лет назад — «на всякий случай».
Екатерина начала одеваться. Чёрные брюки, чёрный свитер. Взглянула в зеркало.
Оттуда на неё смотрела уже не бухгалтер Екатерина. Перед ней была волчица, у которой пытаются отнять детёныша.
Город спал в темноте, не подозревая, что в одной из квартир сейчас готовится то ли преступление, то ли акт высшей справедливости. Грань между ними стёрлась, словно мел под дождём.
Екатерина шагнула в ночь. Ветер бросил ей в лицо колючий снег.
Она шла забирать своё. Чего бы это ни стоило.
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей.
