— Дарина, ты чего замерла? Проходи к нам, не стой на пороге!
Виталий произнёс это так, будто я случайно заглянула в чужую квартиру. Хотя я всего лишь вышла из своей ванной — в собственном халате, с полотенцем на влажных волосах. Сделала шаг в коридор и остолбенела. Там переминался с ноги на ногу мужчина лет шестидесяти: седоватый, в старых спортивных штанах с вытянутыми коленями и клетчатой рубашке, застёгнутой как попало.
От него тянуло квашеной капустой и сыростью. Лицо — из тех, что многое повидали, с цепкими, живыми глазами. Тогда я ещё не знала, насколько он окажется бесцеремонным.
— Это Ярослав, — пояснил Виталий и вложил ему в ладонь мои ключи.
Точнее, ключи от моей машины. Той самой, на которую я откладывала три года. В которую вложила больше сил и нервов, чем в любые отношения — даже в наш брак с Виталием.
— Что вообще происходит? — с трудом выговорила я. — Объясни, зачем ты отдаёшь мои ключи? Мне через час выезжать.
— Ярославу нужно отвезти рассаду на дачу, — спокойно сообщил Виталий. — Я же тебе рассказывал про него. Он сдавал мне комнату, когда я учился. Теперь живёт неподалёку. Ну как не выручить человека?
Ярослав кивнул мне так, будто мы были давними знакомыми. Словно нас связывала общая история.
— Виталий, — я отвела мужа в сторону, — у меня через полтора часа начинается смена. Машина мне необходима.
— Доедешь на метро, ничего страшного, — отмахнулся он.
Для Виталия всё всегда было «ничего страшного». Подумаешь, встать раньше. Подумаешь, ехать в забитом вагоне. Подумаешь, что это его жена.
— Тогда дай ему свою машину, — предложила я, стараясь говорить ровно и без эмоций. — У тебя ведь она тоже есть.
Он посмотрел на меня с таким выражением, будто я сказала что-то нелепое.
— У меня светлый салон! Кожа! Земля, горшки — всё испачкается…
— А у меня, значит, можно пачкать?!
