— А у меня, выходит, пачкать можно?! — не сдержалась я.
— У тебя же тканевые, — недовольно пробормотал Виталий.
Ярослав неловко переступал с ноги на ногу, время от времени посматривая на свои недорогие часы с металлическим браслетом — такие обычно продают в подземных переходах. Видно было, что он спешит: рассада сама себя не перевезёт.
— Виталий, он не вписан в мою страховку, — напомнила я, забирая ключи из его руки. — Если что-то случится, платить придётся мне.
— Да что там может случиться? — отмахнулся муж. — Он сорок лет за рулём!
— Такие вещи нужно обсуждать заранее! — ответила я. — Предупреждать хотя бы! Я бы тогда заказала такси!
Ярослав вдруг усмехнулся и с укором покачал головой.
— Эх, Виталий… Женился — совсем другим стал. Раньше ты таким не был.
И Виталий, с которым мы живём уже третий год, который уверял, что я для него самый важный человек, неожиданно вспыхнул. Он резко выдернул у меня ключи, вложил их в руку Ярославу, а затем, повернувшись ко мне, закричал:
— Жадина! Самая настоящая жадина! Человеку помочь не хочешь, тебе машина дороже людей!
А довольный Ярослав тем временем поспешил вниз по лестнице, будто боялся, что мы передумаем.
— Это не мой знакомый, — тихо, но твёрдо сказала я. — И решать его проблемы я не обязана. Я вижу его впервые. Он приходит ко мне домой субботним утром и рушит мои планы. С какой стати я должна подстраиваться и чем-то жертвовать ради постороннего?
Виталий, хлопнув дверью, ушёл в спальню, а я отправилась на работу на метро.
В вагоне я вспоминала его слова: «В нашей семье принято ценить дружбу». Тогда это звучало красиво, почти возвышенно. Со временем стало ясно, что понятие это очень гибкое. И почему-то не распространяется на меня.
Под «дружбой» подразумевались одноклассники, с которыми он не общался два десятка лет, бывшие коллеги, которых сам же недолюбливал, соседи по родительской даче, случайные попутчики из поезда.
Помню, однажды он два часа вёз какого-то мужика с…
