Нина в который раз перечитывала сообщение от дочери: «Нина, прости, но мы не сможем приехать. У детей сплошные занятия, да и дорога неблизкая. Может, летом выберемся?»
Телефон выскользнул из её дрожащих пальцев. Она медленно опустилась на стул у кухонного стола. За окном тихо падал снег, укутывая двор белоснежным покрывалом. До Нового года оставалось всего три дня.
Каких‑то три дня, которые она так надеялась провести рядом с самыми родными — Викторией, её мужем Антоном и внуками, Виталием с супругой и их крошечной дочкой.
— Тарас! — окликнула она мужа, возившегося с гирляндами в гостиной. — Виктория написала… Они не приедут.
Тарас замер с перепутанными огоньками в руках. Он ничего не сказал, но Нина и без слов поняла — ему не легче, чем ей. Уже пять лет встречи с детьми происходили лишь по видеосвязи. Внуки подросли, живут в другом городе, стали другими, а они пропустили столько важных мгновений.
— Сними эти гирлянды, — устало произнесла Нина. — К чему теперь всё это?
Но Тарас, словно не услышав, продолжил терпеливо распутывать провода. Его большие, когда‑то крепкие руки едва заметно дрожали — то ли от усилия, то ли от сдержанных чувств.
— Нет, — упрямо ответил он. — Раз уж купили — повесим. Для себя.
«Для себя» — эти слова больно отозвались в груди Нины. Разве так встречают Новый год? Разве не должен дом звенеть детским смехом, наполняться радостной суетой и шумом?
— А Виталий? — наконец спросил Тарас, и в его голосе мелькнула надежда.
— Виталий… — она замялась. — Он уже неделю не берёт трубку. Говорит, завален работой.
— Ну конечно, завален! — вспыхнул Тарас. — У него же новая должность, начальник отдела! Куда там родителям…
— Не начинай, — устало отмахнулась Нина. — Ты же понимаешь, у него действительно серьёзная ответственность.
— А у нас что? — он резко дёрнул гирлянду, и несколько лампочек мигнули и погасли. — У нас только эти праздники и остались. Только надежда, что дети приедут!
Нина молча стала убирать продукты, купленные к праздничному столу. Она так старательно продумывала меню — помнила, как Виктория обожает её котлеты, а Виталий всегда просит добавки салата. Маленькая внучка, которую они видели лишь на фотографиях, наверняка тоже оценила бы бабушкину стряпню…
Когда же всё изменилось? В какой момент они стали такими далёкими друг другу?
Нина присела на край дивана, вспоминая прежние праздники. Столько лет подряд они собирались всей семьёй… А теперь — тишина.
— Помнишь, — тихо сказала она, глядя на Тараса, — какой Виктория была маленькой? Каждый Новый год загадывала одно и то же желание — чтобы мы всегда были вместе.
— А Виталий, — мягче произнёс Тарас, — никогда не мог дождаться полуночи. Засыпал прямо под ёлкой.
Они замолчали, каждый погружённый в свои воспоминания.
— Может, это мы виноваты? — неожиданно проговорил Тарас. — Слишком баловали? Всё им отдавали, себе отказывали…
— Прекрати, — твёрдо сказала Нина. — Мы старались как могли. Просто… времена другие. У них своя жизнь.
— Своя жизнь, — тихо повторил Тарас. — А нам в ней места уже нет, да?
Нина ничего не ответила. Она лишь посмотрела на него, и в этом взгляде было всё — и боль, и усталость, и понимание. За долгие годы рядом они научились чувствовать друг друга без лишних слов, и сейчас тишина сказала больше, чем любые объяснения.
