— Владислава…
— Я ещё не договорила, — резко перебила его она. — Ты вообще осознаёшь, чем это для меня обернётся? Окно под замену. Дверь в туалете — тоже. Диван… — голос её предательски задрожал. — Его восстановление — это тоже немалые деньги. Полотенца, посуда, уборка… Владислав, тут ущерба минимум на сто тысяч гривен!
Владислав побледнел ещё больше.
— Я… я с ними поговорю. Что‑нибудь решим.
— Поговоришь? — Владислава резко повернулась к нему. — Влад, твои родственники разнесли мою квартиру. Они обязаны всё возместить. Ты позвонишь Игорю и Никите и скажешь, что они должны компенсировать ущерб. Полностью.
Владислав вскочил.
— Владислава, ну как я им это скажу? Это же семья! Мне потом в глаза им смотреть? Они ведь не нарочно, так получилось. У Игоря пенсия мизерная, у Никиты двое детей. Где им взять такие деньги?
— А мне где их взять? — вспыхнула Владислава. — Владислав, у меня их тоже нет! Я только что оформила телефон в кредит — старый окончательно сломался!
Они замерли друг напротив друга, и впервые за два года брака Владислава отчётливо ощутила: между ними пролегла трещина.
— И мне всё равно, что тебе неловко! Это им должно быть стыдно, а не тебе! Они взрослые люди и обязаны отвечать за свои поступки!
— Владислава…
— Нет! — она вскинула ладонь. — Я вымотана. Четыре дня в командировке, ночь без сна в поезде. Я мечтала вернуться домой, а оказалась… вот в этом! Твоя родня устроила погром, а ты их прикрываешь!
Владислав сжал зубы.
— Я никого не прикрываю. Я просто…
— Просто что? Хочешь всё замять? Сделать вид, будто ничего не случилось?
Повисла тишина. Сквозняк свистел в разбитом окне.
Наконец Владислав тяжело выдохнул, плечи его поникли.
— Ладно. Хорошо, Владислава. Я… я сам всё оплачу. Из своей зарплаты. Посчитаем сумму, и я буду каждый месяц переводить тебе деньги.
Она нахмурилась.
— У тебя зарплата шестьдесят тысяч. Если по десять отдавать — это растянется на десять месяцев.
— Буду по двадцать, — он не поднимал глаз. — Сокращу траты. Мне много не нужно. Справлюсь.
Она уже хотела возразить — напомнить, что виноваты его родственники, — но слова застряли. Владислав выглядел таким подавленным и виноватым, что злость постепенно отступила, оставив лишь усталость.
— Значит, ремонт за твой счёт, — тихо произнесла она.
— Да, — кивнул он. — Полностью. До последней копейки.
Владислава опустилась на стул, внезапно ощутив слабость в ногах.
— Я не хотела до этого доводить, — пробормотала она. — Не хотела кричать. Просто… Влад, ты понимаешь? Это всё, что у меня есть. Эта квартира. Я сама на неё заработала. И видеть её такой…
Владислав подошёл и присел рядом, осторожно сжав её руку.
— Понимаю. Прости. Я правда не ожидал, что всё обернётся так. Хотел как лучше.
— Хотел как лучше, — устало повторила Владислава. — А вышло как обычно.
Несколько минут они сидели молча. Потом Владислав поднялся.
— Давай хотя бы приберём самое ужасное. Завтра найду мастеров — поставят новое окно. И с дверью что‑нибудь решим.
Она кивнула, поднялась и отправилась на кухню за мусорными пакетами. Владислав остался в гостиной, собирая осколки посуды и пластиковые стаканы.
Работали молча, каждый погружённый в свои мысли. Владислава сгребала стекло, заклеивала проём картоном, чтобы не тянуло холодом. Владислав отмывал пол, выводя пятна вина. Затем вместе занялись туалетом — Владислав снял дверь и прислонил её к стене в коридоре.
К полуночи квартира стала хотя бы пригодной для жизни.
