— А ему вовсе не требуется чья‑то поддержка, — резко бросила Лилия. — Его и так всё устраивает. Он же живёт за твой счёт!
Зачем ему лишний раз напрягаться, тратиться на торжество, на кольца? Машина ему нужна для себя, для собственного удобства.
А свадьба — это уже для тебя. Вот и подумай.
— Да перестаньте, — Оксана отодвинула тарелку в сторону. — Машина ведь общая. Мы вместе будем на ней ездить.
— Будете, — усмехнулась Полина. — До первой серьёзной ссоры. А потом он укатит на ней в закат, а у тебя останется только опыт идеальной варки борща.
Оксан, ты ведь сама называла дату. Мы платья уже присматривали. Тебе самой не больно?
— Больно, — не стала скрывать Оксана. — Но что мне делать? Скандалить? Выпрашивать кольцо? Это же унижение.
— Унижение — это три года ждать, пока из тебя постепенно вытягивают всё, — отрезала Лилия. — Посмотри на себя.
Ты даже перестала нормально краситься. Всё экономишь, складываешь в заначку, которую он потом спустит на запчасти.
Оксана шла домой пешком и всё больше убеждалась, что Лилия права. За эти три года она незаметно растворилась в интересах Остапа: его дача, его автомобиль, его планы на выходные.
А где в этой схеме она сама?
***
Дома её встретил жених.
— О, пришла! А я мясо в соусе тушу, по твоему рецепту, — он поцеловал её в щёку. — Машину сегодня смотрел. Просто конфетка! Завтра оформляем. С хозяином договорился, выбил пять тысяч гривен скидки.
Оксана, не снимая пальто, прошла в комнату и опустилась на кровать. В квартире было чисто — в субботу она сама убирала четыре часа подряд.
На плите стоял суп, сваренный ею утром. В ванной висели его свежевыглаженные рубашки — вчера она простояла с утюгом до полуночи.
Остап заглянул в комнату.
— Ты чего такая мрачная? Опять мама тебя накрутила? Или подружки советов насыпали?
— Остап, давай поженимся. Просто в эту субботу подадим заявление. На июль.
Он замер.
— Оксан, мы же обсуждали. Машина…
— Да к чёрту машину, Остап. Я хочу свадьбу. Хочу платье, хочу, чтобы мама перестала плакать, хочу не оправдываться перед подругами.
Для тебя важна машина, а для меня — это. Давай разделим деньги? Часть пустим на свадьбу, а часть возьмём в кредит на автомобиль.
— Кредит? Ты серьёзно? Сейчас такие проценты, что мы пять лет расплачиваться будем.
Ты предлагаешь из‑за платья на один день влезть в долговую яму? Это эгоизм, Оксан.
— Эгоизм? — Оксана вскочила. — А купить машину на деньги, которые мы откладывали на наше общее будущее, даже не спросив меня, — это не эгоизм?
Ты за три года ни разу не спросил, чего хочу я.
