Если бы не её поддержка, у нас бы вообще ничего не было! А ты… Ты просто неблагодарная! Ты Валентину обижаешь!
Я смотрела на него и словно видела чужого человека. Вместо любящего Михайла передо мной оказался уязвлённый мальчишка, который рьяно защищал свою маму от чудовища, в которое внезапно превратилась я.
Уже на следующий день Валентина явилась с «проверкой». Не говоря ни слова, она прошла на кухню, внимательно оглядела всё вокруг и неодобрительно поджала губы.
— Надя, — протянула она приторно-ласковым тоном. — Ну зачем ты изводишь Михайла? Он ведь старается ради семьи, ради будущего. А ты только сцены устраиваешь. Нехорошо. Михайло рассказал, как ты на него набросилась. Разве так можно обращаться с родными?
Я стояла, вцепившись в кружку, и ощущала, как пространство вокруг сжимается до размеров этой кухни. До замкнутого треугольника «Михайло-мать-жена», в котором жена оказывалась лишней.
Несколько недель я существовала будто в густом тумане. Больше не заикалась о деньгах. Не предлагала ничего купить для дома. Просто молча тянула быт, отводила детей в сад и школу, а ночами лежала без сна, глядя в потолок и пытаясь понять, как выбраться из этой ловушки, где формально есть Михайло, но нет настоящей семьи, есть квартира, но нет собственного пространства.
Часть 3. МАМА БЫЛА ПРАВА
Потом я серьёзно слегла. Температура под сорок, полное бессилие, воспаление лёгких. Нужны были лекарства — эффективные, а значит дорогие. Я обратилась к Михайлу.
— Михайло, прошу, купи препараты. Вот рецепт. И детям возьми хотя бы молока и фруктов.
Он замялся, избегая моего взгляда.
— Надя, ты же понимаешь, у меня сейчас совсем туго с деньгами. Я перевёл Валентине — у неё свои проблемы.
В тот момент внутри что-то окончательно оборвалось, и я потянулась к телефону.
