Леся расчищала парковочное место от снега, когда вдруг заметила мужа.
Она застыла, удерживая лопату в руках. Дмитрий пересекал двор, ведя под руку незнакомую девушку в светлом пуховике. Пара направлялась прямиком к их подъезду.
Ещё утром, каких‑то три часа назад, он чмокнул Лесю в щёку и сообщил, что отправляется зарабатывать деньги. Она пожелала ему удачи и проводила взглядом с балкона, махнув на прощание.
Теперь же он смеялся, склоняясь к своей спутнице. Та оживлённо что‑то рассказывала, откидывая голову назад.
Они прошли всего в пятнадцати метрах от автомобиля, где в тепле сидела мать Дмитрия и терпеливо ждала, пока невестка расчистит выезд. Дмитрий даже не посмотрел в сторону парковки.
Он придержал дверь подъезда, пропуская девушку вперёд, и вскоре створка захлопнулась за ними.
Леся так крепко сжала черенок лопаты, что пальцы начали терять чувствительность. С усилием она разжала руки, перевела взгляд на инструмент, затем — на занесённый снегом двор и, наконец, на окна четвёртого этажа, где располагалась их квартира.
Пока она заботится о его больной матери — помогает ей одеваться, умываться, готовит, возит на дачу, — муж приводит домой посторонних женщин.
Леся медленно вдохнула и так же медленно выдохнула.
В машине работала печка, свекровь ждала её на переднем сиденье. Нужно было закончить с расчисткой и трогаться в путь.
Она снова взялась за лопату, однако теперь каждое движение давалось с усилием: мысли упорно возвращались к тому, что сейчас происходит в квартире на четвёртом этаже.
***
Ещё час назад всё казалось совсем иным.
Леся помогла свекрови подняться с дивана в гостиной. Тамара уже давно не передвигалась самостоятельно из‑за проблем с ногами, и все эти годы Леся брала на себя основные заботы по дому.
Каждое утро проходило по одному и тому же сценарию. В семь она вставала, готовила завтрак на троих, затем будила свекровь, помогала ей привести себя в порядок и одеться.
Дмитрий к тому времени обычно уже уезжал по делам, и Леся оставалась с Тамарой до вечера.
С утра свекровь не раз напоминала о даче. Ей давно хотелось съездить туда и растопить баню.
Врачи не советовали ей париться из‑за давления, однако Тамара не желала отказываться от любимой процедуры. После бани ей и правда становилось легче: появлялась бодрость, а ноги болели меньше.
Леся не смогла сказать «нет» и пообещала, что сегодня они обязательно выберутся.
Медленно, шаг за шагом, они добрались до прихожей. Леся усадила свекровь на мягкий пуфик у двери — одевание занимало много времени, а стоять так долго Тамара не могла.
Она достала из шкафа тёплый пуховик, помогла продеть руки в рукава и аккуратно застегнула молнию.
— Как же я соскучилась по баньке, — проговорила Тамара, пока Леся, опустившись на колени, надевала ей пимы. — Ты не представляешь, Леся, как мне там хорошо. Будто силы возвращаются.
— Знаю, Тамара. Сейчас спустимся, доедем, я всё подготовлю. К обеду уже будет готово.
Леся подала свекрови шапку, помогла подняться, и вместе они направились к лифту.
Она нажала кнопку вызова и придержала двери, когда кабина подъехала. Спустившись на первый этаж, они вышли во двор.
Леся невольно ахнула: за ночь намело столько снега, что автомобиль оказался занесён почти до окон.
— Батюшки, — всплеснула руками Тамара. — Совсем не чистят! Да тут же не проехать.
— Похоже на то, — вздохнула Леся. — Придётся самим раскапывать.
Она осторожно повела свекровь к машине, делая короткие шаги — под рыхлым снегом мог скрываться лёд, а падать Тамаре было нельзя. Добравшись до автомобиля, Леся открыла переднюю дверь, помогла ей устроиться на сиденье и включила печку на максимум.
Затем обошла машину, открыла багажник и достала лопату.
Минут двадцать она методично освобождала автомобиль от снега: сначала очистила его со всех сторон, потом принялась за выезд. Работа была однообразной и тяжёлой физически, но за годы жизни Леся к ней привыкла.
