Где‑то в середине дороги автобус угодил в плотное облако тумана: на несколько секунд всё вокруг исчезло в молочной дымке, а затем пелена расступилась, и взгляду вновь открылись заснеженные пики, блестевшие под солнцем, будто вылепленные из сахара замки. Вскоре транспорт сбавил скорость — впереди обозначились строения горнолыжного курорта Драгобрат. Полина выпрямилась в кресле, ощущая, как внутри поднимается волнение и предвкушение.
В отеле их коллектив встретили радушно: тёплые комнаты, пряный аромат глинтвейна, общий ужин в непринуждённой обстановке. Руководитель устроил маленький праздник с конкурсами и шуточными соревнованиями. Полина наравне со всеми разгадывала шарады, кружилась под весёлую музыку и даже одержала победу в мини‑турнире по настольному теннису. Настроение было настолько светлым и дружеским, что тревоги отступили сами собой — вокруг звучал смех, а воздух словно был наполнен ощущением настоящего торжества.
Утром, надев экипировку и проверив инвентарь, команда направилась к подъёмнику. Панорама сверху захватывала дух: ослепительно белые трассы, искрящийся снег, тёмная зелень елей внизу и бездонное голубое небо. Полина, уже освоившаяся на лыжах, уверенно мчалась по склону, наслаждаясь скоростью и морозной свежестью. Но на одном из виражей раздался сухой треск — лыжа переломилась. Потеряв равновесие, она кубарем полетела в глубокий сугроб. Снег моментально забился под куртку, дыхание сбилось, а попытки выбраться только сильнее затягивали в рыхлую массу. Холод подбирался всё ближе, и ей на секунду почудилось, что среди белых холмов и деревьев её могут не заметить. К счастью, Тарас быстро понял, что её нет рядом. Он мгновенно сориентировался и поспешил на поиски. Обнаружив Полину, помог выбраться из сугроба и вскоре понял: она вывихнула ногу и идти сама не сможет. Не слушая её возражений, он поднял её на руки и осторожно понёс к нижней станции, стараясь говорить спокойно:
— Всё будет хорошо, держись, сейчас доберёмся до медпункта, и всё наладится.
Полина, дрожа от холода и боли, лишь кивнула и, сама того не замечая, прижалась к нему, чувствуя, как сквозь тревогу пробивается благодарность за неожиданную поддержку.
Оставшиеся дни отдыха её нога продолжала ныть, поэтому о катании пришлось забыть. Тарас тоже почти не выходил на трассы, предпочитая проводить время рядом с Полиной: приносил завтрак едва ли не к постели, подбирал интересные фильмы, шутил, чтобы она улыбнулась. Несколько раз он даже выносил её на руках на улицу — вдохнуть чистый горный воздух и полюбоваться заснеженными вершинами Верховины. Полине было неловко принимать такую заботу, однако она ловила себя на том, что это внимание согревает её. После смерти мужа одиночество стало её постоянным спутником, и теперь впервые за долгое время рядом оказался человек, готовый поддержать.
Однажды они заглянули в небольшое кафе у подножия склонов. За чашкой густого горячего шоколада Полина, глядя на кружащиеся за окном снежинки, тихо произнесла:
— Что бы я делала без тебя, Тарас…
Он посмотрел на неё серьёзно.
— Если захочешь, я всегда буду рядом, — сказал он.
— Я… не знаю… не могу, — выдохнула она.
Тарас пытался понять, что её останавливает, расспрашивал о страхах, но она лишь качала головой. В итоге он оставил эту тему. В городе они поехали вместе на такси: сначала к ней, чтобы помочь с чемоданом — нога всё ещё давала о себе знать. Прощаясь, он вновь повторил, что готов быть рядом, стоит ей только позвать. Полина ответила молчаливым кивком.
Дома её ожидал неприятный сюрприз: в гостиной, расположившись как полноправная хозяйка, сидела Наталья.
— Не знала, что у вас есть ключ, — холодно заметила Полина.
— Я хозяйка этого дома, а не ты, — усмехнулась свекровь, не вставая.
— Зачем вы так со мной? — нахмурилась невестка.
— Я готова отдать тебе всё, что положено, если родишь мне внука через ЭКО, — твёрдо произнесла Наталья. — Я всё организую и оплачу. После этого будешь свободна.
Полина прошла в комнату и села напротив.
— И ребёнка вы заберёте?
— Разумеется, — кивнула свекровь. — Он будет моим, по крови, и я воспитаю его как наследника Богдана.
— Это же немыслимо! Вы хотите использовать меня как инкубатор!
— Не преувеличивай, — поморщилась Наталья. — Ты получишь дом, счета, статус. Разве мало за девять месяцев?
— Не важно, много это или мало. Я этого не хочу, — твёрдо сказала Полина.
— Неблагодарная! — свекровь поднялась, её лицо перекосилось. — Я даю тебе шанс на обеспеченное будущее!
— Мне не нужно такое будущее ни за какие деньги. Уходите.
Наталья молча вышла, громко хлопнув дверью. Полина осталась одна и разрыдалась. Она понимала боль свекрови, потерявшей мужа и сына, но жёсткое давление убивало всякую жалость. Всё чаще в ней поднималась злость — особенно на Богдана. Как он мог составить подобное завещание, если любил её?
— А вдруг он ничего и не писал? — сказала Ярина. — Наталья могла всё оформить сама, а он просто подписал. Нотариус — свой человек, заверил бумаги и получил оплату в гривнах. Бросай это и переезжай в город. Хоть ко мне во вторую комнату, хоть квартиру сними.
— Ярина, мне стыдно, но я привыкла к тому дому. Живу там как барышня: прислуга, комфорт, ни за что не плачу, словно королева, — вздохнула Полина.
— Тогда заведи любовника, — усмехнулась подруга.
— Думаю, Наталья мне этого не позволит, — ответила Полина.
Однако свекровь позволила.
Свой день рождения Полина решила провести тихо. Без гостей, без поздравлений. Заварила травяной чай, включила старый фильм и устроилась под пледом. Но едва на экране появились первые кадры, в дверь позвонили. Она тяжело вздохнула, поправила халат и пошла открывать.
На пороге стоял Тарас: в одной руке — огромный букет алых роз, в другой — связка ярких воздушных шаров, которые весело покачивались, рассыпая по стенам цветные отблески.
— С днём рождения, Полина, — улыбнулся он, протягивая цветы.
