Помогали буквально все: соседи приносили пледы и подушки, коллеги скинулись деньгами, а незнакомцы из интернета отправляли коробки с посудой и одеждой.
Не откликнулся только Ярослав.
Брат, который жил всего в нескольких кварталах, за целый год так ни разу и не появился. Ни звонка, ни короткого сообщения с вопросом: «Ирина, вы там хоть не голодаете?»
Конечно, на общих праздниках они пересекались, сидели за одним столом, но о пожаре будто договорились молчать — тему обходили стороной.
Телефон внезапно зазвонил. На экране высветилось: «Ганна». Ирина тяжело выдохнула и ответила.
— Да, мам. Что случилось?
Голос Ганны звучал непривычно — дрожал и в то же время будто пытался угодить.
— Ирочка, доченька… Ты уже знаешь? У Галины сегодня мама умерла. Прасковья. Долго ведь мучилась, бедная.
— Слышала, мам. Соболезную. Хотя мы с ней почти не общались.
— Да-да… — Ганна запнулась. — Я вот о чем подумала, Ирина. Ты ведь сейчас хорошо зарабатываешь.
Все видят, как ты встала на ноги, технику обновляешь, материалы закупаешь. Надо бы Галине помочь. Деньгами. На похороны.
Сама понимаешь, какие сейчас траты…
Ирина на мгновение онемела.
— Мам, подожди. У Галины три сестры. Одна живет в Америке, две другие — здесь, в городе, и обе при хороших должностях.
Да и у самой Галины пятеро братьев, если брать и двоюродных — они же всегда были неразлучны.
Почему платить должна именно я?
— Ирина, ну как так можно? Это же семья! Галина — твоя золовка. Надо проявить сострадание. Тем более, у тебя есть такая возможность.
— А когда у меня сгорел дом, мам? — тихо произнесла Ирина. — Когда у меня не было денег даже на зубную щетку? Где тогда был Ярослав?
— Ой, опять ты за свое! — Ганна раздраженно щелкнула языком. — Снова поднимаешь старые обиды.
Не могли они тогда помочь, не было свободных средств. Ярослав как раз оформлял кредит на машину, Галина собиралась в отпуск…
Нельзя быть такой злопамятной, Ирочка. Бог все видит. Дай хоть пять-десять тысяч гривен — тебе это не в тягость, а людям поддержка.
— Я подумаю, мам. Мне нужно поговорить с Богданом.
Ирина отключила звонок и положила телефон на стол. Ее била дрожь — не столько от гнева, сколько от острого ощущения несправедливости.
— Что случилось? — Богдан подошел сзади, мягко положил ладони ей на плечи. — Ганна снова из‑за Ярослава?
— Хуже. У Галины умерла мать. Ганна настаивает, чтобы я дала им деньги. На похороны.
Богдан усмехнулся, но в его взгляде не было веселья.
— На похороны? Серьезно? У Галины что, совсем никого нет? У них же целый клан, и это без учета наших «доброжелателей».
— Ганна говорит, раз у нас есть возможность, надо помочь.
— Ирина, решать тебе, — Богдан внимательно посмотрел ей в глаза. — Но вспомни прошлый год.
Вспомни, как мы спали в том холодном сарае в пуховиках, потому что печь чадила, а на ремонт не хватало денег.
Ярослав тогда проезжал мимо на своей новенькой машине и даже скорость не сбросил.
