Работа в кредитном отделе большого банка приучила меня к одному непреложному выводу: люди лгут постоянно. Они приукрашивают свои доходы, когда рассчитывают на одобрение займа, и разыгрывают драму тотальной бедности, когда приходит пора рассчитываться по долгам.
К расставанию с Владиславом я подошла с тем же холодным профессиональным скепсисом, с каким обычно анализирую досье безнадежного клиента. Ни слез, ни бессонных ночей, ни попыток реанимировать то, что давно умерло. Я просто констатировала: наш брак окончательно обанкротился — морально и эмоционально.
Оставался лишь один вопрос, который нельзя было закрыть формальной подписью, — Михаил. Наш восьмилетний сын, получивший от отца только фамилию, а от судьбы — тяжелую астму. Препараты, регулярные обследования, особое питание — всё это требовало ощутимых ежемесячных расходов.
Однако Владислав решил, что развод аннулирует не только штамп в паспорте, но и его обязанности как отца.
В ту субботу он подъехал к моему дому.
— Три тысячи гривен, Оксана, и больше не проси. У меня бизнес на паузе, поставки сорвались. Бери и передай Михаилу, что отец делает всё возможное.
Владислав небрежно бросил три измятые купюры по тысяче на капот своего нового «Хендай Туссан» и демонстративно отвел взгляд от медицинских назначений, которые я держала перед собой.
Он всегда полагал, что скорбные вздохи и жалобы на мировой кризис — вполне законный способ уклониться от расходов на собственного ребенка.
Поразительно, как статус предпринимателя способен в одно мгновение превратить взрослого, упитанного мужчину в страдальца с протянутой рукой.
Из пассажирской двери кроссовера легко вышла Зоряна, сестра Владислава.
— Оксан, ну имей же совесть, — она сложила руки на груди и придирчиво осмотрела мой прошлогодний пуховик.
— У Владислава сейчас такие налоги, такие проверки! Радуйся, что он вообще приехал и привез наличные. Мог бы оформить себе минимальную зарплату официально — получала бы крохи. А так он по-человечески дает!
Зоряна принадлежала к тем женщинам, которые собственную финансовую беспомощность компенсируют тщательной инвентаризацией чужих доходов.
— То есть астма сына должна с пониманием отнестись к вашим сорванным поставкам, Владислав? — я говорила спокойно, не повышая тона.
Работа с должниками быстро учит простой истине: громче всех возмущаются те, у кого проблемы и просрочки, а правота не нуждается в крике.
— Оксана, прекрати выносить мне мозг! — раздраженно бросил Владислав, нервно постукивая ключами по блестящему крылу машины.
