— Оксана, не начинай выносить мозг!
— Владислав с раздражением звякнул ключами о блестящее крыло автомобиля.
— Я официально отчитался перед налоговой об убытках за квартал! По документам у меня ноль дохода. Понимаешь? Ноль! Я тебе вообще из последних денег выделяю.
— Ребёнку не так уж много нужно, это всё твои запросы, — вмешалась Зоряна, презрительно поджав губы.
— Мои в секонд-хенде одеваются и в бесплатную поликлинику ходят — и ничего, живы и здоровы. А твоему подавай частные клиники! Сама в трёхкомнатной квартире разгуливаешь как королева. Продай её, возьми двушку, а разницу пусти на лечение! С какой стати мой брат должен разгребать твои трудности?
— У тебя память, Зоряна, такая же короткая, как и твой послужной список, — спокойно произнесла я. — Эту трёшку я получила от бабушки по наследству за три года до брака с Владиславом. И единственное, что твой брат «вложил» в эту недвижимость, — прожжённый диван, который я без сожаления отправила на свалку в день его отъезда. А если мне вдруг понадобится финансовая консультация от человека, чьё главное достижение — долг по микрозайму под тысячу процентов, я непременно тебе наберу.
Зоряна мгновенно захлопнула рот.
Владислав шагнул ближе, словно рассчитывая задавить меня одними габаритами.
— Ты в каком тоне с моей сестрой разговариваешь? Я тебе ясно сказал: по бумагам я нищий. Подашь официально на алименты — получишь процент от нуля. Усвоила? Бухгалтер всё оформил так, что ни один суд не придерётся.
В его представлении алименты — это что‑то вроде чаевых, которые он великодушно оставляет при хорошем настроении.
— Твоя «официальная бедность», Владислав, так сверкает на солнце, что слепит глаза, — я указала на отполированный кузов кроссовера. — Только что из салона?
— В лизинг! — поспешно бросил он, переходя в оборону. — Оформлена на ИП! Это рабочая машина!
— Конечно, идеальный «рабочий инструмент» — с кожаным салоном и панорамной крышей. Самое то для убыточного бизнеса по перевозке цемента.
— Знаешь что, дорогая? Раз ты такая сообразительная, я сам подам в суд, чтобы определить место жительства ребёнка! — его голос сорвался на визг.
— Михаил будет жить со мной! А ты ещё мне алименты платить станешь! Посмотрим, как ты запоёшь со своей банковской зарплатой.
— Прекрасная идея, Владислав, — я даже бровью не повела.
— Только не забудь сообщить органам опеки, что собираешься поселить сына-астматика в съёмной однушке, где сам сейчас обитаешь. Потому что свою долю в материнской квартире ты спустил на ставках три года назад.
Зоряна дёрнулась так, будто её хлестнули плетью, но так ничего и не сказала.
