Бывший супруг отпрянул от автомобиля так, будто кожаная обивка внезапно вспыхнула пламенем.
— Ты не посмеешь… Меня прав лишат?! За что?! Я же платил!
— Три тысячи гривен — это не алименты, а твой добровольный вклад в фонд собственной глупости. Тебя не лишат удостоверения, а временно приостановят его действие. Постановление уже внесено в базу ГИБДД. Стоит тебе сесть за руль своего «рабочего инструмента», как первый же патруль остановит — и получишь либо пятьдесят часов обязательных работ на благо города, либо лишение прав на год.
— Да ты просто чудовище! — сорвалась на визг Зоряна, почти переходя на ультразвук. — Он же поставками занимается! Как ему без машины? Ты отца без куска хлеба оставляешь!
— Отца у моего ребёнка нет уже год. Есть спонсор с лимитом в три тысячи гривен, — холодно ответила я. — А теперь слушай меня внимательно, бизнесмен.
Я подняла взгляд на метавшиеся, полные паники глаза Владислава.
— Завтра с утра ты полностью закрываешь этот долг. Попробуешь спрятать машину или переписать бизнес — я обращусь в суд с требованием установить алименты в твёрдой денежной сумме.
Он ничего не сказал, только шумно втягивал воздух.
— И поверь мне как специалисту по анализу рисков: доказать в суде, что твои реальные расходы никак не вяжутся с фиктивной нулевой декларацией, для меня не составит труда. Через суд я запрошу движение средств по твоим личным картам — тем самым, на которые клиенты переводят оплату за стройматериалы мимо кассы. Номера счетов мне известны, Владислав. Думаю, налоговой это тоже покажется любопытным.
Мне всегда было интересно наблюдать момент, когда человек внезапно понимает: его «гениальная» схема обмана на деле оказалась подробным руководством по самоуничтожению.
Владислав стоял, сжимая в кулаке постановление так, что побелели пальцы. От прежней вальяжности, снисходительной ухмылки и демонстративной бедности не осталось и следа. Передо мной был растерянный должник, загнанный в угол неопровержимыми фактами.
— Оксан… — в голосе бывшего мужа больше не было прежней жёсткости.
— Мы же свои люди. Зачем доводить до официальщины? Давай я прямо сейчас переведу тебе на карту двадцатку, а остальное отдам частями… Мне ездить нужно, у меня объекты горят.
— Свои люди в судах и у приставов не пересекаются, Владислав. Документы уже в работе. Пришлёшь квитанцию о полном погашении долга в мессенджер.
Я развернулась и направилась к подъезду.
Мне даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять: сегодня он уже не сядет за руль этого автомобиля с прежним самодовольным видом.
