Мясо исчезло снова. Три килограмма. На тысячу двести гривен. Вчера вечером проверяла — лежало на второй полке. Утром распахнула холодильник — пустота.
Руки так и замерли в воздухе. На месте остались овощи. Банка с огурцами. Пакет помидоров. А вот мяса — как не бывало. Ни упаковки. Ни малейшего намёка.
— София, ты мясо не брала? — крикнула я в комнату.
— Какое мясо? Я ничего не трогала, — ответила София из‑за закрытой двери.
Я опустилась на табурет. В голове шумело. В первый раз решила, что просто забыла купить. Во второй списала всё на переутомление. Подумала: слишком много работаю, память подводит, нужно выспаться. Но сейчас я была уверена.
Вчера перед сном специально заглянула в холодильник. Лоток с мясом стоял на второй полке, рядом с йогуртами. Даже мелькнула мысль: завтра пожарю свежие котлеты. София обрадуется.
А теперь — пусто.
Позвонил Тарас.
— Привет. Чем сегодня кормить собираешься?
— Хотела котлеты сделать. Только мясо куда‑то исчезло.
Пауза.
— Снова?
— Снова.
В трубке послышался тяжёлый вздох.
— Может, тебе и правда стоит провериться? Вдруг забываешь.
Я молча завершила разговор и снова оглядела полки. Вчера лежал целый кусок сыра — теперь половина. Йогуртов было шесть, осталось четыре.
***
С Тарасом мы познакомились на семинаре по психологии продаж. Тогда я работала в страховой компании, а он трудился в оптовой фирме по поставке автозапчастей. Через полгода сыграли свадьбу.
Первые два года снимали жильё. Потом Алла предложила: переезжайте в мою однокомнатную квартиру, а я переберусь на дачу. Там и места больше, и огород рядом. Я согласилась — платить за аренду надоело. Условились так: мы оплачиваем коммунальные услуги, а Алла приезжает в город по необходимости.
Пять лет назад я забеременела. Родилась София. Алла стала появляться чаще — привозила вещи для София, еду, советы.
— Пелёнки гладишь неправильно.
— Каша слишком жидкая.
— Это платье София не к лицу.
Сначала я лишь кивала и благодарила. Спустя месяц начала отвечать резче. Однажды не выдержала:
— Алла, я сама разберусь, как одевать София!
Она удивлённо подняла брови.
— Я ничего плохого не сказала. Просто помогаю. Ты ещё молодая, опыта мало.
Вечером Тарас увёл меня в спальню и прикрыл дверь. Говорил тихо, но твёрдо:
— Алла старается. Зачем так реагировать?
— Я не реагирую, я устала от постоянных замечаний!
— Это забота, а не контроль.
Я промолчала. Спорить было бессмысленно. В его глазах Алла всегда права. Без исключений.
Тема была закрыта.
А потом я стала замечать странности. Из холодильника начали исчезать продукты. Сначала — банка сметаны. Купила утром, вечером её уже не было. Решила, что перепутала. Затем пропала колбаса — полкилограмма, брала для бутербродов.
Спросила у Тараса:
— Ты колбасу ел?
— Нет. А что случилось?
— Она исчезла.
Он усмехнулся:
— Может, сама съела и не заметила?
Мне стало обидно, но я ничего не ответила.
Тогда я купила скрытую камеру — маленькую, с датчиком движения. Закрепила её на холодильнике, спрятав за коробкой из‑под хлопьев.
Через два дня решила проверить записи. Вернулась с работы, уложила София спать и села с ноутбуком. Открыла файлы.
Первый день — тишина. Второй — тоже ничего. А вот на третий:
14:20. Медленно открывается входная дверь. Осторожно. В квартиру заходит Алла. Оглядывается, будто прислушивается к каждому шороху. Направляется на кухню. Движения спокойные, уверенные. Открывает холодильник, внимательно осматривает содержимое.
Берёт мясо — три упаковки. Складывает в пакет. Затем сыр, триста граммов. Литр молока. Четыре йогурта. Всё аккуратно укладывает. Закрывает холодильник. Ещё раз осматривается и направляется к выходу. Дверь тихо захлопывается.
14:27. Семь минут. Всего семь минут — и половина холодильника исчезла.
Я опустилась на диван.
