Села на диван. Пальцы задрожали, в висках гулко бился пульс. Я пересматривала запись снова и снова — пять раз, десять. Глазам не верилось, но сомнений не оставалось. Алла днём, пока мы на работе, спокойно заходит в квартиру, берёт продукты — без суеты, без стеснения, будто это её территория и её запасы.
Вечером протянула Тарасу телефон.
— Смотри.
Он молча просмотрел видео. Минуту ничего не говорил.
— И что? Это Алла. Взяла еду. Значит, понадобилось.
— Понадобилось? — я едва не задохнулась от возмущения. — Она крадёт у нас!
— Не кричи. О каком воровстве речь? Алла всю жизнь приносила мне продукты. Я тоже брал у неё. Мы семья.
— Можно было хотя бы попросить!
— Чтобы ты отказала?
Я поднялась и вышла из кухни, не в силах продолжать.
На следующий день сменила замки. Нашла мастера по объявлению — через час он уже возился с дверью. Новые личинки обошлись в тысячу восемьсот гривен.
Вечером Тарас заметил перемены.
— Зачем замки меняла?
— Старые заедали.
Он кивнул, не стал расспрашивать. Целую неделю — тишина. Холодильник ломится от еды, ничего не исчезает. Я наконец-то выдыхаю и начинаю верить, что всё позади.
Но спустя семь дней открываю дверцу — мяса нет. Ни курицы, ни сыра, ни масла.
Колени подкосились. Как это возможно?
Дрожащими руками включила запись. В глубине души уже знала ответ, но всё равно надеялась ошибиться.
11:35. Дверь распахивается. Алла входит, оглядывается, прислушивается. Потом уверенно направляется на кухню. Открывает холодильник, достаёт мясо, курицу, сыр, масло. Складывает всё в объёмную сумку. Закрывает дверцу и уходит.
11:42. Дверь закрыта.
У неё ключи. Новые.
Но я их никому не давала. Откуда?
Позвонила Тарасу на работу. Пальцы едва слушались. Гудки тянулись бесконечно.
— Алло?
— У Аллы есть ключи от новых замков?
Пауза. Тяжёлый вздох.
— Да. Я сделал копию.
— Ты сделал копию?
— А что такого? Она иногда приходит, когда нас нет. Так удобнее.
— Удобнее кому?
— Всем. Не будет же она под дверью стоять. Зайдёт спокойно.
— А меня спросить? Я здесь живу!
— Это Алла, и квартира её. Мы просто здесь живём.
— Я оплачиваю коммуналку!
— Это плата за пользование. Жильё всё равно принадлежит Алле.
Я сбросила вызов. Телефон выскользнул из рук. Подняла его, снова опустилась на диван и уставилась в окно, пытаясь прийти в себя.
Через два дня снова вызвала мастера. Другого. Поставили новые замки — две тысячи сто гривен.
Вечером вручила Тарасу ключи.
— Опять?
— Да.
— Зачем?
— Слушай внимательно. Если ты передашь ключ Алле — я подам на развод. В тот же день.
Он побледнел.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Либо она перестаёт приходить без спроса, либо я ухожу.
Он долго смотрел на меня, потом молча взял ключи.
— Хорошо. Не дам.
Месяц — ни звука. Продукты на месте. Я снова начинаю дышать полной грудью.
Тарас не заговаривает об Алле, я тоже молчу. Кажется, впервые всё налаживается.
В субботу Тарас поехал к Алле на дачу — сказал, нужно крышу проверить. Вернулся в воскресенье вечером, в восемь. В приподнятом настроении: рассказывал, как смотрели футбол, как любимая команда Аллы выиграла.
— Как Алла?
— Всё нормально. Привет передавала.
Во вторник открываю холодильник — нет мяса, исчезли сыр и молоко.
Сердце словно оборвалось.
Запись: 14:15. Алла входит уверенно, без колебаний. Проходит на кухню, открывает холодильник и забирает продукты.
У неё снова есть ключи.
Вечером Тарас пришёл домой. Я не начинала разговор, ждала, пока София уснёт.
Потом молча включила запись.
Он смотрел, и лицо у него становилось всё белее.
— Как?.. Я не давал ей ключи.
— Тогда откуда они?
Он долго молчал, размышляя, затем провёл ладонью по лицу.
— Я был у неё.
