У нас существовал общий счёт для повседневных трат, к которому были привязаны обе карты. Как правило, я перечисляла туда часть своей премии. Богдан, ощущая полную безнаказанность, задумал устроить показательное выступление перед Людмилой и продемонстрировать, кто в доме главный. Он оформил доставку из самой дорогой гастрономической лавки города: икра, балыки, выдержанные сыры — всё, чтобы Людмила убедилась, что сын — настоящий добытчик. Разумеется, рассчитывал он расплатиться моими деньгами.
Однако я не из тех, кто упускает детали. Накануне вечером я заметила, как супруг с хищным интересом листает каталог деликатесов. Действовала я быстро и без колебаний: перевела все свои средства на скрытый личный счёт, оставив на общем ровно сорок две гривны.
Наступил день икс. В дверь позвонили — курьер едва удерживал три внушительных крафтовых пакета.
Богдан широким жестом отстранил меня от входа. Людмила стояла за его спиной и довольно потирала ладони, явно предвкушая осетрину.
— Учись, Ганна, как настоящий глава семьи должен накрывать стол! — напыщенно произнёс муж, вынимая карту. — Прикладывать сюда, любезный?
— Да, пожалуйста, — устало ответил курьер.
Богдан поднёс карту к терминалу. Аппарат пискнул, на секунду задумался и издал сухой, почти насмешливый сигнал.
— Недостаточно средств, — безучастно сообщил курьер.
— Что? Не может быть! — Богдан снисходительно усмехнулся. — У вас терминал неисправен. Давайте ещё раз.
Он повторил попытку. Итог оказался тем же. На лбу мужа выступил пот: его бросало то в жар, то в холод, и он нервно тыкал картой в устройство.
— Богдан, — я прислонилась к косяку, не скрывая удовлетворения. — Настоящий глава семьи сначала проверяет баланс, а потом заказывает трюфели. Попробуй свою зарплатную карту. Ах да, на ней же пусто до десятого числа.
Челюсти у него сжались так, что послышался скрип зубов. И уже не скрывая ярости, он принялся с отчаянным остервенением колотить пластиком по терминалу, будто надеялся силой выбить из него одобрение платежа.
