— Значит так, Оксана. Расшаркиваться не собираюсь, — заявила свекровь, с глухим стуком водружая фикус на полку для обуви. — Собирай свои вещи без сцен. К пятнице здесь должно быть пусто.
Оксана, сжимавшая в ладони лопатку для блинов, застыла на месте. В воздухе витал аромат ванили и лёгкое ощущение абсурда. В духе незабвенного Михаила Задорнова: только наш человек способен прийти в чужой дом, устроиться на хозяйском стуле и с невозмутимостью английской королевы огласить хозяевам указ о выселении.
— Добрый вечер, Нина, — невозмутимо отозвалась Оксана, прислонившись к дверному косяку. — И позвольте уточнить: куда именно я должна отправиться с чемоданами? И по какому случаю такая спешка?
— А куда хочешь! К своей матери поезжай или квартиру сними! Зарплата у тебя достойная, ты дама хваткая, справишься! — отмахнулась свекровь, проходя на кухню и бесцеремонно отодвигая тарелку с блинчиками. — У нас чрезвычайная ситуация. Богдан, слава небесам, взялся за ум. Встретил порядочную девушку, молоденькую, нежную. Ангелине всего двадцать, и она ждёт ребёнка. Сегодня они подали заявление в ЗАГС!
— От души поздравляю, — с лёгкой улыбкой ответила Оксана. — Совет да любовь. Только при чём здесь я?
— Как это при чём?! — Нина всплеснула руками. — Молодым негде жить! Ангелина из общежития, в моей трёшке ей некомфортно, там вечно тянет из окон. А здесь — готовое семейное гнёздышко! Богдан к этой квартире душой прикипел.
